Ирак и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) ускоренными темпами реализуют планы по расширению сети нефтепроводов. Страны пытаются заместить экспортные мощности, утерянные из-за закрытия Ормузского пролива, на фоне публикации новых данных, обнаживших их критическую зависимость от логистики Персидского залива, передает CNBC.

На прошлой неделе правительство Ирака одобрило план по форсированию поставок сырой нефти через трубопроводную сеть Иракский Курдистан — Турция. Это позволит более чем в три раза увеличить существующий объем отгрузки по данному маршруту — с 220 000 до 770 000 баррелей в сутки (б/с).

Этот путь предлагает альтернативный маршрут транзита через Курдистан к турецкому средиземноморскому порту Джейхан. Ожидается, что при работе на полную мощность трубопровод принесет существенное облегчение зависимой от углеводородов экономике Ирака. По данным Всемирного банка, в 2025 году доля нефтяного сектора в реальном ВВП Ирака составила 53%.

Эксклюзивные данные, предоставленные телеканалу CNBC аналитической компанией QuantCube Technology (специализируется на экономической разведке), свидетельствуют о том, что из-за географической привязки к Ормузскому проливу совокупный экспорт Ирака практически иссяк с самого начала войны.

«Ирак оказался в гораздо более сложном положении, поскольку нам известно, что большая часть, если не вся его нефть, транспортировалась именно через Ормузский пролив», — заявил в интервью CNBC старший экономист QuantCube Алан Леманьен.

На пресс-конференции 16 мая официальный Багдад объявил, что в апреле через Ормузский пролив было экспортировано всего 10 миллионов баррелей нефти, тогда как до войны этот показатель составлял 93 миллиона баррелей.

Тем временем Абу-Даби ускоряет строительство нового стратегического нефтепровода «Запад — Восток» до порта Эль-Фуджайра. ОАЭ также стремятся нарастить свои экспортные мощности и обойти это узкое логистическое горлышко.

Проект, запуск которого запланирован на 2027 год, позволит удвоить экспортный потенциал Национальной нефтяной компании Абу-Даби (ADNOC). Наследный принц Абу-Даби шейх Халед бен Мохамед бен Заид Аль Нахайян 15 мая призвал завершить укладку трубопровода с опережением графика, чтобы удовлетворить растущий мировой спрос на энергоносители.

В отличие от Ирака, ОАЭ сохраняют возможность экспортировать сырье через другие терминалы, что смягчает удар от закрытия Ормузского пролива.

«Очевидно, что Ирак из-за своего географического положения и неспособности оперативно перенаправить потоки находится в куда более уязвимой ситуации, чем ОАЭ или Саудовская Аравия», — добавил Леманьен. «У Эмиратов все еще есть терминал в Эль-Фуджайре. Даже с учетом того, что он получил повреждения в ходе военных действий, теоретически страна обладает инфраструктурой и танкерным флотом для экспорта крупных объемов нефти».

Однако даже существующие альтернативные пути находятся в зоне высокого риска. Так, саудовский нефтепровод «Восток — Запад» подвергся атаке со стороны Ирана в апреле, а терминал в Эль-Фуджайре был атакован иранскими беспилотниками, что привело к сбоям в операциях по наливу сырой нефти.

По оценкам Международного энергетического агентства (МЭА), саудовский нефтепровод «Восток — Запад», соединяющий перерабатывающие мощности вблизи Персидского залива с экспортным хабом на Красном море, а также эмиратский трубопровод к порту Эль-Фуджайра имеют совокупную доступную мощность от 3,5 до 5,5 млн б/с. При этом Эр-Рияд в марте заявлял, что его магистраль уже прокачивает 7 млн б/с.

Тем не менее эти объемы по-прежнему далеки от довоенных показателей: до начала конфликта через Ормузский пролив ежедневно транспортировалось около 20 миллионов баррелей нефти и нефтепродуктов.

Развитие альтернативных экспортных коридоров требует не только колоссальных капиталовложений в инфраструктуру, но и времени. Зачастую это упирается в необходимость заключения сложных транснациональных соглашений, если трубопроводы пересекают территории нескольких государств.

По данным  отраслевого издания Lloyd’s List, транзит судов через пролив остается значительно ниже довоенного уровня, а в мае трафик упал до самой низкой отметки с начала иранской войны. Танкеры, заблокированные в заливе, рискуют подвергнуться нападению со стороны иранских вооруженных сил, если у них нет разрешения Тегерана на проход по назначенному безопасному коридору. С другой стороны, судоходные компании рискуют попасть под жесткие санкции США, если пойдут на сотрудничество с Ираном.