Извиниться искренне на иностранном языке может быть сложнее, чем просто подобрать правильные слова: язык влияет на то, как человек выражает ответственность, вину и стыд, особенно при общении с собеседником более высокого статуса. К такому выводу пришли исследователи, изучившие особенности извинений у носителей корейского и испанского языков. Результаты исследования опубликовало издание The Conversation.

Ученые отмечают, что извинение — это не только признание ошибки. Оно отражает представления человека об ответственности, социальных нормах и отношениях между людьми. При этом правила извинений различаются в зависимости от культуры, степени близости собеседников, их социального статуса и серьезности проступка.

В исследовании приняли участие 115 человек: носители корейского языка, изучающие испанский, и носители испанского, изучающие корейский. Все участники владели вторым языком как минимум на среднем уровне, многие также жили в Испании или Южной Корее.

Добровольцам предложили 12 ситуаций из университетской жизни, требовавших извинений: например, пропущенную консультацию, потерянную книгу или перебивание другого студента. Сценарии различались по степени социальной дистанции и разнице в статусе — от извинений перед близким однокурсником до обращения к профессору.

Участники выполняли задания либо на родном, либо на втором языке. После каждого ответа они оценивали по десятибалльной шкале, насколько сильными были бы их чувства вины и стыда. Исследователи также проанализировали почти 3 тыс. стратегий извинения.

Выяснилось, что носители корейского и испанского языков по-разному выражали ответственность. Корейцы чаще прямо признавали свою вину, используя формулировки вроде «это была моя ошибка», а иногда прибегали к более жесткой самокритике. Испаноговорящие участники чаще объясняли обстоятельства произошедшего, подчеркивали непреднамеренность поступка или использовали безличные конструкции вроде se me olvidó — «это вылетело у меня из головы».

По мнению ученых, это не означает, что представители одной культуры извиняются искреннее другой. Различается сам способ восстановления социальных отношений: в испанской культуре большую роль может играть объяснение обстоятельств и своего рода переговоры, тогда как в корейской — более прямое признание вины, особенно при общении с человеком более высокого статуса.

Исследование также поставило под сомнение распространенное представление о том, что на иностранном языке человек испытывает эмоции слабее. Участники в целом испытывали сопоставимые чувства вины и стыда независимо от языка.

Однако заметная разница проявилась в ситуациях, связанных с социальной иерархией. Когда участникам приходилось извиняться перед человеком более высокого статуса, например профессором, чувство вины и стыда было сильнее при использовании родного языка. Исследователи предположили, что эмоциональное восприятие авторитета, ответственности и социальных норм может быть глубже связано с языком, усвоенным в детстве.

Авторы работы считают, что изучение иностранного языка должно включать не только грамматику и лексику, но и так называемую межкультурную прагматику — понимание того, что сказать в конкретной ситуации, как это сформулировать и какой эмоциональный оттенок придать словам.

Это особенно важно в международных компаниях, университетах и онлайн-коммуникации. Фраза, которая на родном языке воспринимается как искреннее и ответственное извинение, на другом языке может показаться собеседнику холодной, чрезмерно эмоциональной или, наоборот, попыткой уйти от ответственности.