Россия уже реально не может влиять на Армению в вопросах безопасности, хотя 10 лет назад безопасность была самым большим форматом, инструментом влияния. Об этом в беседе с корреспондентом Новости Армении – NEWS.am заявил политолог Александр Искандарян.

«В политике отношения, мягко говоря, не самые хорошие. Остаётся экономика. Единственный способ России влиять на Армению сегодня – это экономические связи.

Если их обрезать, что останется? Можно ли это делать рационально? Нет, нельзя. На сегодняшний день я не думаю, что это очень выгодно для России.

Россия находится с Западом в состоянии войны, которая воспринимается Россией как экзистенциальная, как война за существование России в том виде, в котором она есть.

Любое влияние этой самой Европы в том пространстве, которое Россия воспринимает как сферу своих интересов, а именно так она воспринимает постсоветское пространство, воспринимается очень негативно. Это происходит в ситуации, когда РФ ведёт войну со всем Западом. Россия реагирует на это ревниво, очень резко, часто открыто.

Армения говорит: «Мы пока, раз нас туда не берут, всё равно туда хотим, потому что они лучше, чем вы. Но пока мы туда не идём, давайте жить нормально. А как только нам разрешат туда пойти, мы туда пойдём».

А как к этому могут относиться в России? Тем более в состоянии такого противостояния.

Это тоже составная часть политики. И эта составная часть политики влияет на взаимоотношения с Россией. В этом смысле Армения же не одна. Как с Молдовой дело обстоит? Как с Балтийскими странами? Они же тоже постсоветские. Немного по-другому в Грузии, но феномен примерно такой же», — отметил Искандарян.

По его словам, разговоры про коридоры, коммуникации, связи и так далее — это политические нарративы.

«Чего-нибудь собственно сущностного я пока не видел даже про TRIPP. Сколько это стоит? Каким образом это можно строить? Сколько лет нужно, чтобы построить? Какова будет выгода от этого? Сколько нужно вложить для этого? Сколько каждый год нужно будет вкладывать? Ничего же этого нет.

При этом я думаю, что рано или поздно дорога через юг Армении обязательно будет, будет она через 50 лет или через 20, я не знаю. На сегодняшний день это вряд ли будет. То, что происходит на сегодняшний день, — это нарратив. Это просто разговор вокруг этой перспективы. Пока ничего существенного я не вижу», — подчеркнул политолог.