Министерство науки и образования Азербайджана выразило удивление и сожаление в связи с заявлением министра науки, исследований и технологий Ирана Хосейна Симаи-Саррафа, пригласившего азербайджанских девушек получать высшее образование в иранских университетах, не отказываясь от ношения хиджаба.

В Баку расценили эти слова как вмешательство во внутренние дела страны, в частности в сферу образовательной политики.

«Никому не позволено вмешиваться во внутренние дела нашей страны, включая образовательную политику. Иранским чиновникам рекомендуем вместо вмешательства в дела других государств заняться проблемами собственной страны», — говорится в заявлении азербайджанского ведомства.

Министерство также обратило внимание на положение этнических азербайджанцев в Иране. По оценке азербайджанской стороны, в стране проживают около 40 млн азербайджанцев, которые десятилетиями не имеют возможности получать полноценное образование на родном языке. В частности, в Иране нет государственных школ с преподаванием на азербайджанском языке, а его использование в системе высшего образования также ограничено.

В ведомстве призвали Тегеран прежде всего обеспечить собственным гражданам азербайджанского происхождения право на образование на родном языке, прежде чем давать рекомендации соседнему государству.

Поводом для заявления стало обсуждение правил школьной формы в Азербайджане. Согласно постановлению Кабинета министров № 309 от 21 сентября 2026 года, в школах запрещены дополнительные элементы одежды, нарушающие единообразие формы и противоречащие принципу светского образования. При этом хиджаб в документе прямо не упоминается.

В Баку считают, что иранские чиновники представили вопрос школьной формы как ограничение религиозных свобод, придав ему политическое звучание.

Вопрос языковых прав в Иране регулируется статьёй 15 Конституции, которая допускает использование региональных и этнических языков в прессе и средствах массовой информации, а также преподавание литературы на этих языках в школах наряду с персидским. Однако эта норма не гарантирует полноценного обучения на родном языке, а её практическая реализация остаётся предметом многолетних споров.

Президент Ирана Масуд Пезешкиан, свободно говорящий на азербайджанском языке, во время предвыборной кампании выступал за расширение языковых прав и реализацию статьи 15 Конституции. Однако существенных изменений в системе школьного образования, которые позволили бы сделать азербайджанский языком преподавания в государственных школах, не произошло.

Противоречия, по мнению критиков иранской политики, касаются и прав женщин. В Исламской Республике ношение хиджаба обязательно по закону, а отказ соблюдать установленные требования может повлечь ограничения в различных сферах жизни.

На этом фоне возникает вопрос, почему Тегеран призывает Азербайджан учитывать религиозные предпочтения учащихся, тогда как в самом Иране сохраняются ограничения как в сфере языкового образования, так и в вопросе соблюдения женщинами требований к одежде.

Таким образом, заявление Симаи-Саррафа вышло за рамки обсуждения возможностей получения образования и затронуло более широкий вопрос о праве государств самостоятельно определять принципы своей образовательной системы.

В Баку подчёркивают, что светский характер государства и образования является частью национального законодательства, а обсуждение прав учащихся не должно служить поводом для вмешательства во внутренние дела страны.