С 2014 г. граждане Армении обязаны платить взносы в частные пенсионные фонды с легальных зарплат. Работодатели обязаны их платить. Если не платят, то государство советует бороться. Добавим: рискуя потерять работу... В интервью Новости Армении – NEWS.am заместитель председателя Конфедерации профсоюзов Армении Борис Харатян говорит о том, можно ли защитить свои права на стаж и легальную зарплату, и о том, почему рынок труда в Армении не предлагает адекватных зарплат.

Как могут работники бороться с «тенью»? И чем могут помочь профсоюзы?

Вступать в профсоюз или нет – решает работник. Независимо от этого его трудовые права должны быть защищены. И задача государства – создать условия, когда не только работник, но и работодатель не заинтересованы работать в тени. В первую очередь «тень» зависит от работодателя – образно говоря, ручка для подписи в его руках. Для него можно разработать льготы в размере, или в пропорции, подоходного налога, который он выплачивает с «белых» зарплат сотрудников. А для сотрудника такая мера – это индексация зарплат. Вот здесь уже можно поверить, что работник реально будет требовать, чтобы его регистрировали. Иначе он потеряет индексацию зарплаты.

Индексация, наверное, убедит сильнее. Пенсии будут через 30 лет, а зарплата –здесь и сейчас...

Верно. А индексация нужна не только работнику, но и работодателю. Если зарплаты не поспевают за ценами, и покупательная способность общества падает, то меньше будут покупать его товаров. Так что процесс этот взаимовыгодный и действует во многих европейских странах. Например, во Франции, при инфляции в 2% и больше, зарплаты обязаны индексировать автоматически. А у нас индексация действует лишь на отдельных предприятиях по коллективным трудовым договорам. Государство к этому не обязывает.

Может ли профсоюз защищать права на легальную зарплату незарегистрированных работников?

Обосновать такую помощь очень трудно. На работодателя пожалуются, а он вполне может возразить: а чем вы докажете, что этот человек у меня работает? А доказать достаточно сложно. Его преимущество будет и в том, что по закону мы можем представлять интересы только членов профсоюза. А им может стать только работник с зарегистрированной зарплатой – иначе, откуда ему платить взносы и как обосновывать эти поступления?

Вот и отчеты таких недобросовестных работодателей нужно проверить. Ведь эта теневая зарплата как-то там скрыта, ее нужно найти. Но эта задача, конечно, уже не наша, а государственных органов. А чем выше зарплаты, тем работодателю труднее их скрывать и перекраивать отчетность. Поэтому чем выше минимальная зарплата, тем лучше. Но главная роль минимальной зарплаты не в этом. А в том, чтобы она отражала реальный уровень жизни.

И была привязана к минимальной потребительской корзине?

А есть у нас сама корзина? Официального порядка ее расчета нет. Национальная статслужба публикует корзину по двум методикам – Минздрава и Всемирного Банка, но в разделе занимательной статистики. А официального порядка расчета нет. Нет и индексации зарплат, что не соответствует статье 182 Трудового кодекса Армении,  где сказано, что индексация зарплат производится в порядке, установленном законодательством страны. 

В 2004 г. у нас был принят закон «О минимальной корзине и минимальном бюджете жизнеобеспечения». В законе 8 статей, и ни одна из них не действует. В том числе та, согласно которой правительство должно утвердить порядок расчета корзины. Такое постановление до сих пор не принято. Не выполняется и норма Конституции. Ее 34-я статья гласит, что каждый имеет право на удовлетворительный уровень жизни для себя и своей семьи. А каков этот достаточный уровень? Его должны установить в законе. Производными от него должны быть и зарплаты, и пенсии. И если в рыночной экономике все имеет стоимость, то и наша жизнь должна ее иметь. Сейчас минимальная зарплата, как известно, составляет 45 тысяч драмов. А почему 45, а не 35 или 50? Аргументов мы не получим.

А если мы узнаем минимальную стоимость жизни, а на рынке труда увидим зарплаты, скажем, вдвое ниже, мы свой аргумент уже получим: как человек работает за деньги, на которые физически не проживет? А если, наоборот, минимальная зарплата установлена выше бюджета жизнеобеспечения, то и это чревато тенью.

А если мы узнаем минимальную стоимость жизни, а на рынке труда увидим зарплаты, скажем, вдвое ниже, мы свой аргумент уже получим: как человек работает за деньги, на которые физически не проживет? А если, наоборот, минимальная зарплата установлена выше бюджета жизнеобеспечения, то и это чревато тенью. Работодатель будет рисовать в отчетности минимум, а работнику платить ниже. Для всего этого и нужно знать, насколько соответствует минимальная зарплата стоимости жизни и когда нужно ее индексировать.

А сейчас в республике средняя зарплата в 150 тысяч драмов, которая явно не соответствует реальности.

А что может сделать профсоюз теперь? У нас ведь и индексация на усмотрение работодателя, и регистрация?

В трудовых отношениях тень в Армении достаточно высока. Это не общая фраза, а данные Международной организации труда и Азиатского банка развития. Первое исследование было сделано год, второе – два года назад. Исследовались все формы тени: незарегистрированная или частично зарегистрированная зарплата, маскировка зарплаты под гражданско-правовой договор и так далее. Все вместе составляло более 50% на рынке труда.

Почему? Одна из причин заключается в том, как формируются в Армении трудовые отношения. Около двух лет назад Baker Tilly Armenia провело опрос работодателей, в том числе о том, как они ищут кадры. На втором месте, около 35%, были личные отношения – т. е. устройство на работу по рекомендации знакомого. А значит, если у работника возникнут какие-то вопросы, он обращается уже к посредничавшему знакомому, а не в соответствующие органы. Частично это отражает отсутствие в Армении рынка труда. Работник и его труд не имеют реальной цены. Политика зарплат «на ощупь» усугубляет и эту проблему.

Обращались ли в Конфедерацию в последние годы с жалобами на теневую занятость?

Такой случай был. К нам явился гражданин и спросил: как можно потребовать, чтобы работодатель его зарегистрировал? К сожалению, требовать мы не уполномочены. Это могла сделать Государственная инспекция труда. Но сейчас она вошла в новую Государственную инспекцию здравоохранения аппарата Минздрава. А ведь и это не соответствует нашему законодательству. Есть закон «О государственной трудовой инспекции». Не учитывая этот закон, приняли постановление правительства о ее слиянии с другими ведомством. И вместо того, чтобы подчинять решения правительства законам, мы, наоборот, подправляем законы под постановления. Вряд ли такие действия могут породить доверие.

Мы можем проводить объяснительную работу среди работников и работодателей. Где-то она удается, где-то нет. Культура договорных отношений у нас, к сожалению, пока еще не сформирована, и не только в трудовых отношениях. Культура профсоюзов – часть этого явления, так как на отношении договора с гражданами профсоюз, в первую очередь, защищает их коллективные права.

Беседовал Арам Гарегинян