В недалеком прошлом известный журналист, сейчас – один из наиболее активных парламентариев. Что помогло сделать такой карьерный прыжок?

Одноклассники говорили, что у меня синдром отличника. Я с отличием окончила школу, а затем и вуз. Думаю это из-за отца, который очень радовался моим успехам. Папа работал на Электроламповом заводе, начальником цеха. Тогда было принято вывешивать на доске почета фотографии детей-отличников, и моя фотография провисела там все десять лет.

Мной всегда двигало желание быть первой, достичь наибольшего. Возможно, я и вправду трудоголик, как говорят мои близкие. Даже уезжая отдыхать на несколько дней, что бывает раз в три-четыре года, я все время думаю о работе, о том, что еще нужно или можно сделать. Мне кажется, дело в болезненном чувстве ответственности. Работая в газете «Айкакан жаманак», я стремилась сделать так, чтобы моя статья в номер была самым читаемым материалом дня. Мне уже сорок, но я до сих пор ощущаю себя студенткой и стараюсь каждый день научиться чему-то новому, часто захожу в книжные магазины, У меня недельная норма, которую я должна прочесть. Сейчас читаю «Знание и власть в информационном обществе» Эрвина Тофлера. Следующие в списке — «Понимание социального действия» Макса Вебера, «Границы и возможности демократии» Роберта Дагла, «Альтернативы либерализма» Френсиса Фукоямы. Стараюсь запланировать работу каждый день и сделать все намеченное, независимо от настроения и состояния здоровья. Сегодня возьму домой папки с материалами Временной комиссии парламента по изучению событий 1-2 марта– хочу просмотреть разъяснения полицейских, применивших особые средства.

Была ли цель – пойти в политику, или это получилось экспромтом?

Откровенно говоря, планов стать депутатом не было, все получилось само собой. Впрочем, и с журналистикой все вышло случайно. Я окончила театральный институт и по специальности кинокритик, но ни дня не проработала в этой сфере. По своей сути я прагматик и «богемная» среда не для меня. Писать я начала в еженедельнике «Ар», и первые интервью сделала с врачом анатомического театра и с гадалкой. Помню, материалы с необычной тематикой и колоритом многих заинтересовали, и даже опытные журналисты приходили посмотреть на написавшего их новичка. Затем были газеты «Айк», «Аравот» и 10 лет в «Айкакан жаманак».

Решение принять предложение Гагика Царукяна вступить в его партию и в списке «Процветающей Армении» участвовать в парламентских выборах далось мне нелегко. Мне трудно привыкать к новой среде, людям, к новой работе. Но приняв решение, я посчитала неправильным продолжать работать в "Айкакан жаманак " и временно ушла на телеканал «Кентрон». И хотя в списке я была на 28-м месте, а прошли всего 18 человек, Царукян сумел сделать так, чтобы я попала-таки в парламент, за что очень ему благодарна.

Легко ли было отказаться от журналистики, писать не тянет?

Честно говоря, я устала от необходимости ежедневно давать основной материал на вторую полосу плюс множество информации. Никто меня не заставлял брать на себя такой объем, я сама взвалила на себя эту ношу и в какой-то момент почувствовала, что действительно устала. Я стала видеть сны, в которых пыталась запланировать, что буду писать завтра. Наверное, я достигла той планки, после которой была опасность стать неинтересной читателю, повторяться. Мне кажется, я вовремя сделала следующий шаг.

Сейчас кроме работы в постоянной и временной комиссиях парламента, на мне определенная нагрузка и в партии, у меня очень много планов, и вряд ли сейчас получится писать. Но через какое-то время, вероятно, попробую начать писать небольшие рассказы в жанре политической сатиры. Накопилось много интересного материала, который хочется опубликовать.

Когда я рассказываю друзьям о разных случаях и происшествиях, получается что-то в виде устных рассказов или новелл, которые с удовольствием слушают.

Что для Вас работа в парламенте — возможность улучшить свое материальное положение, самоутвердится, или заниматься интересной работой?

На самом деле, в материальном плане для меня парламент — самое плохое место, которое могло бы быть, а задача самоутвердиться для меня уже не стоит. Сказать, что в парламенте очень интересная работа было бы не правильно. Просто любую работу можно сделать интересной – все зависит от человека. Мне все время хочется придумать что-то новое. К примеру, при Комиссии по европейской интеграции НС хочу создать группу экспертов и включить в нее все общественные организации, занимающиеся вопросами европейской интеграции. Есть проекты культурных и образовательных программ, различных акций.

Армения — «мир мужчин», и состав парламента – тому подтверждение. Не трудно женщине в таком плотном мужском окружении?

В нашей армянской действительности к женщинам – политикам хуже относятся не мужчины, а сами женщины. Хотя в Армении 52% избирателей – женщины, по данным социологов, большая часть женщин на вопрос о том, хотели бы они иметь президента – женщину, ответили отрицательно, хотя большая часть мужчины проявила большую либеральность в этом вопросе. Также и в парламенте — мужчины более толерантны к женщинам, чем сами женщины – друг к другу. Это один из изъянов нашего менталитета, который необходимо преодолеть. Вообще, отсутствие толерантности – одна из самых

больших проблем нашей политической культуры. Сегодня наши СМИ разделены на провластные и оппозиционные и только и заняты бросанием «кирпичей» друг в друга. Если в какой-то газете появляется статья, дискредитирующая кого-то из коллег, политик смакует ее, ксерокопируют и раздает друзьям, а если статья о нем самом – он считает ее необъективной.

Если бы мы смогли избавиться от субъективизма и дружно осудили бы подобные явления, не было бы заказных статей, а пресса не выступала бы в роли инструмента для шантажа.

Как отражается деятельность в парламенте на личную жизнь, не мешает ли одно другому?

Женщина, которая не успевает свои домашние дела, не является хорошей женой и матерью, не может хорошо работать. Я успеваю все – уделить время семье, сделать все по хозяйству. Главное – точно знать, что тебе нужно сделать, и правильно распределить время. Существует мнение, что политикой занимаются женщины, у которых не сложилась личная жизнь. Это далеко не так. Я вышла замуж и родила ребенка очень рано, сразу после школы, но мне это не помешало. Наоборот, семья делает женщину более ответственной. А чем больше объем работы, тем больше успеваешь.

Женщина, которая имеет личные проблемы, не может реализовать себя в какой-либо сфере.

А как с проблемой «отцов и детей»?

Моей дочери 20, в этом году она окончила факультет международных отношений ЕГУ по специальности политологии и сейчас учится в магистратуре. Она более спокойна и менее общительна, чем я. Но, несмотря на разницу в характерах, отношения у нас дружеские. Я ее никогда не наказываю и ничего не запрещаю – она сама знает, что нельзя и добровольно придерживается установленных в семье правил. То же было и в моей семье: мы с сестрами знали, что не должны приходить домой позже девяти, и никогда не нарушали этот распорядок.

Статус депутата внес в вашу жизнь какие-то ограничения?

По большому счету, в моем быту ничего не изменилось. К примеру, я всегда любила ходить пешком, и сейчас не отказалась от этой привычки, Поначалу мой водитель удивлялся, принимал это на свой счет, но потом понял. Отовариваюсь я в обычных магазинах — всегда считала бессмысленным тратить много денег на одежду. Но если раньше я могла себе позволить одеть джинсы и обувь на низкой подошве, не очень стараться с прической, то сейчас не могу. Люди узнают, подходят – приходится соответствовать. Публичный человек вынужден соблюдать определенные правила игры, быть очень осторожным в своих действиях. Я встала перед необходимостью радикально изменить гардероб, и на зарплату стараюсь покупать деловой костюм и туфли на высоких каблуках.

Кстати, забота о внешности включает в себя не только одежду, но и облик. Если человек может что-то в себе изменить к лучшему – похудеть, стать стройнее – он должен попытаться это сделать. Я за полтора года похудела на 10 кг. Это потребовало ежедневных и последовательных усилий – тренажеры, диеты, специальные чаи. Я и сейчас прилагаю много усилий, чтобы не набрать лишнего веса. Мама говорит, что я зациклилась на этом. Может и так, но для меня это была цель, которую я поставила перед собой и должна была достигнуть любой ценой.

Театральный институт, семья, журналистика, политика – а что дальше? Судя по всему, вы не собираетесь останавливаться на достигнутом…

У меня всегда все было экспромтом, и я ничего не исключаю. Например, то, что завтра мне предложат выдвинуть свою кандидатуру на пост президента страны, и я приму это предложение – почему бы нет?