Новости Армении - NEWS.am представляет интервью с зампредседателем правления корпорации «Роснано», музыкантом-блюзменом Владимиром Аветисяном. Российский бизнесмен - выходец из Карса - рассказывает о непростой судьбе своей семьи, об участии деда в сохранении армянской идентичности, а также о сотрудничестве в вопросе изготовления солнечных панелей и о том, как пел в Ереване армянскую колыбельную и выступал с концертами в НКР.

Г-н Аветисян, в который раз Вы уже в Армении?

Уже наступил тот самый раз, когда я не могу вспомнить, в который раз я в Армении, поэтому могу ответить только - я был здесь много раз.

Вы в основном в Ереване проводите время или ездите по стране? 

Нет, ну почему, я был и в Степанакерте, проехал по всем знаковым местам. Кроме того, открытая нами школа в Дилижане обязывает бывать в Армении. Конечно, я не могу сказать, что объехал всю страну, но все еще впереди. 

Скажите, откуда Вы родом и что Вы знаете о своих предках...

Мои предки бежали из Карса. У моего прадеда было два брата, и один из них был главой армянской католической церкви Крыма. Когда семья прадеда погрузилась на пароход в Батуми, и они поплыли во Францию, пароход остановился в Крыму, их там встретил брат и уговорил остаться. До сих пор там живут мой дядя, троюродный брат...

Вообще, у моей семьи непростая история. Там было все: и белая контрразведка, и активное участие в жизни армянской крымской диаспоры, они пережили момент, когда армян вместе с другими национальностями выселяли из Крыма - одним словом, вся история страны.

Удивительно, что у нас дома об этом никогда не говорили. Никто никогда не говорил и о том, что моя бабушка училась в Санкт-Петербурге, в Смольном...все боялись тогда. Никто не говорил, что мой прадед был репрессирован и умер в лагере, ровно за месяц до полной реабилитации, когда в 1953 году его полностью оправдали.

Но так получилось, что мы сумели добраться до всех документов, вплоть до допросов тройки моего прадеда-священника в Крыму. Его обвиняли в пристрастии к белым, хотя он был вне политики. Тогда пришли сто армянских семей со всеми документами и паспортами и вызволили его из ЧК.

Нас и война не миновала. Дед мой воевал, был ранен. Я родился всего через 13 лет после Дня Победы. Это ведь было совсем недавно, вчера. Все – пережившие, и об этом нельзя забывать. 

А когда Вы узнали, что это за день - 24 апреля?

Об этом я узнал дома. Один из моих родственников, собственно говоря, муж сестры моего деда, Вардкес Тевекелян, был большим писателем. Одна из его книг, «Жизнь начинается снова», была посвящена этой теме. И дед мне очень много рассказывал…

Сами посудите: я родился в Самаре, моя мама русская, вокруг меня все русское, культура в меня впитывается русская, и национальную идентичность я не потерял только благодаря деду и бабушке. Особенно деду, который мне говорил: «Мы когда-нибудь обязательно побываем с тобой в Армении». И я говорю, что я всегда чувствую, что он здесь, рядом со мной.

Касательно вашей деловой деятельности...Вы как менеджер «Роснано» и «Ростеха» как-то пытались наладить связи с армянскими компаниями, исследовательскими институтами?

Я бизнесмен и открыт абсолютно для всех. Любые предложения мы рассматриваем. У нас, я думаю, есть много точек соприкосновения и по альтернативной энергетике, которой я сейчас в основном занимаюсь в «Роснано», и по многим другим проектам. Пока конкретики нет, но мы с ребятами, которые занимаются у вас солнечной энергетикой, договорились в начале июня встретиться в Москве и обсудить, что мы можем друг для друга сделать. 

Мой разворот в сторону Армении произошел после знакомства с Рубеном Варданяном. Мы познакомились абсолютно случайно. Был объявлен тендер, и мы обошли тогда еще молодую компанию «Тройка диалог». Тогда Рубен захотел со мной познакомиться. По окончанию фамилии я понял, что это знакомство неизбежно. С тех пор мы близко дружим. Он меня впервые привез в Армению, и он же приглашает меня во все проекты, которые он делает как меценат и филантроп.

В это смысле ведущий, конечно же, он, а я ведомый. Вот эта помощь действиями, помощь событиями, очень важна для Армении, собственно, как и для любой другой страны.

В чём хотите сотрудничать – в производстве солнечных панелей или в чем-то другом?

Cейчас завод «Хевел», где мы соинвесторы, перешёл на очень прогрессивную технологию солнечных панелей. В отличие от тонкоплёночных технологий, у которых КПД 8-9%, она даёт до 23%. Кроме того, эта технология позволяет изготавливать панели с двумя активными сторонами - и солнечной, и теневой.

Мы хотим пообсуждать не только строительство заводов, но и станций и их эксплуатацию. Армении с её солнцем – сам Бог велел.
Мы активно развиваем и ветряную энергетику. У Чубайса давно есть мечта: объединить солнце, ветер и дизель для автономных систем, для мест с ограниченным доступом коммуникаций, куда не дошли линии электропередач. На самом деле об этом можно бесконечно долго говорить.

Как Вы решили дать здесь концерт?

Так получилось, что я тут распевался перед концертом на церемонии «Авроры». Мне предложили встать из зала и спеть куплет из колыбельной. Она, с одной стороны, грустная, с другой - счастливая и дарит людям надежду. Спеть предложили, естественно, на армянском. 

Языка я, к сожалению, не знаю. И произнести текст эмоционально, когда не понимаешь слов, довольно сложно. Слава Богу, мне прямо перед исполнением перевели и написали текст латинскими буквами.  

Я всегда говорю своему папе: «Ну хорошо, меня не научили языку, но я все-таки рос в русской среде, а ты-то как умудрился не выучить язык?». А он говорит:«Мы дома по-русски разговаривали все».

Вы выступали где-либо еще с концертами?

У меня и в Карабахе были концерты. В первый раз мы выступали в доме культуры в Степанакерте. И Бако Саакович сказал: «Что ж мы сделали, надо было вынести все стулья, чтобы людей больше пришло. Приезжай летом, выступишь на площади». Мы приехали, страшный дождь. Сцену просто смывало. Потолочные конструкции не выдерживали, всю ночь техники швабрами смывали воду. А Бако Саакович говорит: «Да вы не волнуйтесь, не будет дождя вечером». И проходит два часа, тучи рассеиваются, и мы выступаем. Полная площадь народа.

Знаете, я не очень понимаю тех, кто мне говорит: «Зачем ты едешь в Карабах? Это непризнанная республика». Или: «Зачем ты едешь в Крым?». А мы выступали на площади Нахимова в Севастополе. Территория непризнанная, а люди-то там признанные. Они ведь там живут. Что вы хотите...детей изолировать? Стариков? Они не заслуживают, чтобы у них был театр, концерты? Люди-то в чём виноваты? Я полагаю, миссия музыканта - не считать это препятствием.