У всех администраций  США  есть свои слепые пятна и иллюзии в отношении внешней политики и национальной безопасности. Но администрация Трампа выглядит особенно оторванной от реальности, особенно с ее потусторонним взглядом на текущий американо-иранский кризис, пишет Business Insider. 

«Признание некоторых суровых реалий может реально помочь предотвратить катастрофу и защитить интересы США, даже если мы не уверены, что администрация сможет - или даже хочет – выйти из тупика, в который себя загнала.

Во-первых, нынешний кризис проистекает из событий, связанных с  безрассудным и ненужным решением президента Дональда Трампа выйти из явно ошибочного, но все еще весьма функционального ядерного соглашения без серьезного плана B.

Не заблуждайтесь: США и Иран были в ссоре задолго до того, как Трамп вышел из ядерного соглашения в прошлом году. Иран грубо нарушает права человека. Это репрессивный, авторитарный и идеологически экстремальный режим, который ежегодно убивает больше людей, чем любая страна, кроме Китая.

Но первородный грех одностороннего выхода из соглашения, накладывающего жесткие ограничения на ядерную программу Ирана - и которое Тегеран соблюдает - усугубляется ошибочным и опасным убеждением администрации в том, что ее кампания санкций с максимальным давлением заставит Иран капитулировать; вместо этого она изолировала Америку от своих союзников и подтолкнула США и Иран к грани военной конфронтации, которая, учитывая уровень напряженности и недоверия между двумя странами и отсутствие каких-либо регулярных и прямых каналов связи, может легко выйти из-под  контроля.

В настоящее время Иран угрожает прекратить соблюдение ключевых положений ядерного соглашения, включая обогащение урана на более высоких, чем это разрешено соглашением.

Во-вторых, стратегия администрации по максимальному давлению не связана с какими-либо реалистичными или последовательными целями. Трамп, возможно, захочет зажать Тегеран до смерти экономически, чтобы заставить его вернуться за стол переговоров, чтобы достичь более выгодной сделки, чем его предшественник - такой, которая не только установит еще более драконовские ограничения на ядерную программу Ирана, но и обуздает его разработку баллистических ракет и приведет к прекращению его агрессивного регионального поведения. Но политика и риторика президента не может  побудить иранских лидеров поверить в то, что они могут достичь лучших результатов в своих интересах путем переговоров.

Более того, советники президента, госсекретарь Майк Помпео и советник по национальной безопасности Джон Болтон надеются использовать максимальное давление либо для того, чтобы спровоцировать Иран на действия, которые послужат поводом для военных ударов США, либо для провала режима.

Но максимальное давление не работает. Вместо того, чтобы заставить  Иран  пойти и на уступки, набор санкций и воинственная риторика спровоцировали и будут продолжать провоцировать Иран на действия, угрожающие свободе судоходства в Персидском заливе, которыми он надеется продемонстрировать США и их союзникам, что существует  расплата за санкции и, следовательно, создает давление для ослабления санкций.

Короче говоря, стратегия администрации является худшей со всех сторон: она только усилила напряженность и перекрыла возможные пути деэскалации без достижения какой-либо из ее целей. И это не заставит режим в Тегеране размахивать белым флагом и уступать нелепым переговорным требованиям, которые США установили в качестве цены за отмену своих санкций.

В-третьих, создается ощущение, что большая часть политики администрации в отношении Ирана определяется внутренней политикой и президентским эго, а не национальными интересами. Когда дело доходит до нарушений прав человека, Иран ничем не лучше Северной Кореи, которая в отличие от Ирана  уже обладает ядерным оружием.

И все же администрация вывела Тегеран, а не Пхеньян, до уровня глобальной угрозы, поскольку Трамп хвалит Ким Чен Ына, описывает их переписку как любовные письма и тепло встречается с ним на саммитах высокого уровня. Частично это связано с  желанием Трампа заключить сделку с Северной Кореей, которая включит его в учебники истории. Он рассматривает Иран, как плохое дело, которое он унаследовал от Обамы.

Избиение Тегерана также популярно среди евангелистов, консервативной еврейской общины и региональных болельщиков, таких как Израиль и Саудовская Аравия, которые чувствуют  угрозу со стороны Ирана, но также заинтересованы в том, чтобы мобилизовать  Белый дом на антииранскую кампанию. Если Трамп сможет разобраться с Кимом, он, безусловно, сможет договориться с Ираном.

Тегеран и Вашингтон ведут долгосрочную борьбу за влияние и власть. Это не первый кризис и не последний.

Муллы в Тегеране верят, что столкновение с угрозами и давлением США только подтолкнет Вашингтон к эскалации того, что он уже считает неприемлемыми требованиями; президент стремится действовать жестко и считает, что компромисс - это просто слово. Учитывая принципиально разные интересы двух стран, лучшее, что могут сделать США, - это урегулировать конфликт.

Даже если возобновятся серьезные переговоры, наиболее вероятным результатом будет внесение поправки в ядерное соглашение, которое произойдет только в том случае, если обе стороны готовы дать столько, сколько они получат. На данный момент эта возможность кажется более отдаленной, чем когда-либо.

Иран отчаянно нуждается в экономической помощи, но администрация США не хочет, и европейцы не могут ее предоставить.

Возможно, крупной конфронтации можно избежать. В настоящий момент, однако, существует реальный риск того, что США и Иран будут играть в игру с курицей на шоссе, и ни одна из сторон не контролирует руль. Пристегните ремни безопасности: дорога впереди может стать намного более неровной».