Уильям Сароян является одним из самых известных и ярчайших писателей армянской Диаспоры. Достаточно лишь сказать, что наш соотечественник входит в пятерку лучших писателей Америки за все время существования этой страны.

Сарояна по праву можно назвать гражданином мира, не заботящемся о мнениях критиков относительно его творчества, целиком и полностью доверяющему силе своего пера, которое всегда так современно… При непредвзятом взгляде на работы гения и его воспоминания, становится очевиден его космополитизм. Или же то, что он «не имеет дома». Сароян – это изгнанник, потерявший свою родину. Или же его родиной является оазис, который он построил в своей груди, и о котором он мечтает, но которого в реальной жизни не существует. Этим и объясняется его тоска и мечта о Родине…

Таким образом, гений в полном сознании находит для себя три родины на «трех столпах», которые называются Фрезно, Битлис и Ереван. Наконец-то, не может быть и речи о точных границах несуществующей Родины. Воспоминания, веления настоящего и мечты о будущем объединяют эти три города. Вот почему Фрезно в какой-то степени является Анатолией, намного более – Битлисом, а Битлис, в свою очередь, является Ереваном. То, что разъединила история, объединила география сердца.

Фрезно – точка отсчета

Для Сарояна Фрезно становится истинной родиной между потерянным Битлисом и Ереваном, где он так никогда и не обосновался. В кафе «Арас» на EYE Street пульсирует жизнь Анатолии – в основном, благодаря армянам.

Америка предоставила шанс более поздним поколениям эмигрантов обрести родину и стать американцами. А Сароян становится представителем тех, кто не может жить ни в Анатолии, ни в Армении. Он с горечью вспоминает эпизод, свидетелем которого стал сам в 12-летнем возрасте. Один армянин жаловался на своих сыновей, но больше на судьбу: «Мои три сына не могут нормально выражаться по-армянски. Они не могут ни писать, ни читать на одном языке. Вартан, Дикран и Гайк… они не любят свои имена. Я рассказал своим сыновьям, что Армения, наконец-то, стала независимой! Однако это для них ничего не значило. Они мне ответили на это: „Dad, I am glad“ (Папа, мы рады). Но не по-армянски – Hayrig, а — Dad. От этого слова я заболеваю»…

Битлис – мой дом родной

Связь Сарояна с Битлисом есть нечто большее, чем просто история человека, вынужденного жить вдали от Родины.

Когда в 1964 году Сароян предпринял путешествие в Битлис, город, который столетиями был родной землей его предков, в его сердце друг друга сменяли противоречивые чувства. Наконец-то, он увидит Битлис, о котором так много рассказывали его мать Такуи, бабушка Люси, дядя Арам. Наконец-то, он вдохнет этот воздух, в котором все еще витают рассказы, о которых он знает, но которых никогда не слышал, увидит горы, которых никогда не видел… одним словом, Битлис!

Впечатления Сарояна были незабываемы от встреч с горячими людьми Анатолии и от многого, с чем он соприкоснулся. Все было «wonderful, very nice», скажет он потом. Но этих красот было недостаточно, чтобы утешить его сердце, ибо он увидел Ван, который ему не принадлежал и заброшенную церковь Сурб Хач на острове Ахтамар.

Но, быть может, здесь и исполнилась мечта его будущего, которую он из печального прошлого и настоящего вновь хотел воплотить в реальность…

Надежда по имени Ереван

Его Ереван вневременен. Битлис был потерян, но есть Ереван, и он является суммой всех возможностей. Надежда, которую человек видит из окошка самолета. В Ереване Сароян, прежде всего, находит армян с великой волей к жизни. Все, с чем встречается здесь гений, он превращает для себя в силу духа и энтузиазм. Скрытые надежды и все испытания, которые и являются суммой мудрости. Несмотря на все существующие здесь боли, тут он находит исцеление.

Послесловие или о воспитании человеческого рода

В тяжелых и горьких реалиях нашей жизни, среди неимоверно возросших жестокостей хаоса, искусство и истинная религия являются одними из тех сил, которые могут принести спасение и исцеление. Творчество Сарояна несет в себе эту силу. Ведь в его центре стоит человек – очень часто одинокий и брошенный, подчас вообще не знающий, что он делает здесь, в этом мире, и в чем состоит его задача.

И в этой темноте, в этом хаосе творчество Сарояна может явиться воспитательным средством, светлым лучом, причем не только для армянского народа, но и для всего мира. Ведь проникнутые глубокой мудростью — любовь и милосердие, бесконечное сострадание ко всему живому, очень тонкий и добрый юмор – непреложные истины, составляющие квинтэссенцию и основной фон его творчества.