Абсолютно никакого давления или каких-либо уступок, письменных или устных договоренностей не было, я об этом говорил. Об этом заявил  третий президент  Армении Серж Саргсян, отвечая на вопрос о том, была ли вынуждена  армянская сторона пойти на какие-то уступки в переговорном процессе по промежуточному или окончательному статусу Нагорного Карабаха в 2016 году.

Напомним, что премьер-министр Никол Пашинян заявил, что в 2016 году произошел радикальный перелом в урегулировании нагорно-карабахского конфликта, который можно назвать катастрофой. Он также утверждал, что в то время Нагорный Карабах потерял все практические и теоретические возможности находиться вне состава Азербайджана.

«Когда я говорил об апрельской войне, я говорил о том, что была комиссия по расследованию и т. д., я совершенно открыто говорил, что достигнута только устная договоренность о прекращении войны, а они утверждали, что, может быть, и была письменный документ, какие-то уступки?», - сказал Серж Саргсян.

На вопрос, предлагали ли в 2016 году новое соглашение о прекращении огня, Саргсян сказал:  «Абсолютно. Мы не шли ни к какому новому документу, ни к какому-либо устному соглашению, и это  подтвердили сопредседатели, когда публично заявили, что нового документа нет и что трехстороннее соглашение 1994 года остается в силе».

В ответ на комментарий, не был ли отказ от каких-либо принципов  ценой прекращения, Саргсян заверил, что такого не было. «Что касается документа 2016 года, если вы заметили, он в своих баснях говорил о каких-то письмах  и т.д., и не говорит, какие предложения были сделаны сопредседателями в 2016 году, когда были эти предложения и т.д.

Да, в 2016 году, после апрельской войны, мы получили предложения от сопредседателей. И эти предложения никоим образом не нарушали красных линий, которые у нас всегда были. Эти красные линии, еще раз напомню,  -  самоопределение Нагорного Карабаха, вторым было наличие сухопутной границы между Арменией и Нагорным Карабахом, третьим было признание властей Нагорного Карабаха международным сообществом... И  много подобных аспектов, где в одном месте речь это назвали промежуточным Нагорного Карабаха, где-то называли временным статусом, где-то назывались признанным статусом. И четвертым, который выводит или объединяет эти три пункта, были гарантии безопасности, потому что, на наш взгляд, самая главная гарантия безопасности – это независимость, это ваша возможность легально влиять на все процессы, будь то безопасность и т.д».

По словам Сержа Саргсяна, согласно этим предложениям, миротворческие силы должны были встать между двумя конфликтующими сторонами.

По его словам, введение механизмов мониторинга обсуждалось в виде заявления в Вене и Санкт-Петербурге в 2016 году, что, безусловно, было очень выгодно для армянской стороны, но не являлось решением проблемы. «Это был конкретный вариант, чтобы исключить инциденты. Пока не будет найдено решение. Что же касается  (резолюции) Совбеза ООН, которые он  называет катастрофой... Если кто-то, кто хочет говорить на эту тему, ознакомится с казанским документом, то увидит, что этот документ, эта декларация, если бы мы ее приняли, должна была  быть одобрены Советом Безопасности ООН, потому что есть обстоятельства,  которые входят в полномочия  ООН. ОБСЕ, особенно Минская группа, не могли принимать такие решения».

На вопрос, означает ли это, что до  апрельской войной говорили о резолюции Совбеза ООН, он ответил:  «Эта идея была во всех документах. Ни в одном из документов не говорилось, что его нужно направить в Совет Безопасности ООН.  В 2016 году нам предложили пакет документов, состоящий из трех разных документов? Я уже говорил об этом.  В их числе декларация между Арменией и Азербайджаном, заявление министров иностранных дел стран-сопредседателей, которое включало бы определенные элементы, неприемлемые для Азербайджана, президент Азербайджана не хотел, чтобы они были в заявление и проект резолюции СБ ООН , дополнявший эти два документа».