Защитники «глобального лидерства» США иногда признают, что Вашингтон перенапрягся, проводя глупую политику, не смог достичь заявленных внешнеполитических целей и нарушил общепризнанные политические принципы. Однако они считают такие действия прискорбными заблуждениями и верят, что Соединенные Штаты извлекут уроки из этих (редких) ошибок и будут действовать более разумно в будущем, пишет Foreign Policy.

«Например, десять лет назад политологи Стивен Брукс, Джон Айкенберри и Уильям Вулфорт признали, что война в Ираке была ошибкой, но настаивали на том, что предпочитаемая ими политика «глубокого взаимодействия» по-прежнему является правильным вариантом для большой стратегии США. По их мнению, все, что Соединенным Штатам нужно было сделать для сохранения благоприятного мирового порядка, — это выполнить свои существующие обязательства и не вторгаться снова в Ирак. Как любил говорить бывший президент США Барак Обама, нам просто нужно перестать делать «глупое дерьмо».

Недавняя защита Джорджем Пакером мощи США в Атлантике является последней версией этой избитой аргументации. Пакер начинает свое эссе откровенно ложным сравнением, утверждая, что американцы «переусердствуют в зарубежных крестовых походах, а затем мы переусердствуем с сокращениями, никогда не останавливаясь между ними, тогда как обычная страна попыталась бы достичь тонкого баланса».

Но страна, которая до сих пор имеет более 700 военных объектов по всему миру; авианосные боевые группы в большинстве мировых океанов; формальные союзы с десятками стран; и то, что в настоящее время ведется опосредованная война против России, экономическая война против Китая, контртеррористические операции в Африке, наряду с бессрочной попыткой ослабить и когда-нибудь свергнуть правительства в Иране, Кубе, Северной Корее и т. д., вряд ли можно сравнить с  чрезмерным «сокращением расходов».

Идея Пакера об этом «хорошем балансе» — внешняя политика, которая не слишком горячая, не слишком холодная, а правильная, — по-прежнему заставит Соединенные Штаты решать амбициозные задачи почти во всех уголках мира.

К сожалению, Пакер и другие защитники превосходства США недооценивают, насколько трудно такой могущественной либеральной стране, как Соединенные Штаты, ограничить свои внешнеполитические амбиции. Мне нравятся либеральные ценности Соединенных Штатов не меньше, чем кому бы то ни было, но сочетание либеральных ценностей и огромной власти делает почти неизбежным, что Соединенные Штаты попытаются сделать слишком много, а не слишком мало. Если Пакер выступает за тонкий баланс, ему нужно больше беспокоиться о том, чтобы направить интервенционистский импульс, и меньше о тех, кто пытается его сдержать.

Почему США так сложно действовать сдержанно? Первая проблема — это сам либерализм. Либерализм начинается с утверждения, что все люди обладают определенными естественными правами (например, «жизнь, свобода и стремление к счастью»). Для либералов основная политическая задача состоит в том, чтобы создать политические институты, достаточно сильные, чтобы защищать нас друг от друга, но не настолько сильные или бесконтрольные, чтобы лишить нас этих прав. Какими бы несовершенными ни были либеральные государства, они выполняют этот балансирующий акт, разделяя политическую власть; привлечение лидеров к ответственности посредством выборов; закрепление верховенства закона; защита свободы мысли, слова и ассоциаций. Следовательно, для истинных либералов единственными легитимными правительствами являются те, которые обладают этими характеристиками и используют их для защиты естественных прав каждого гражданина.

Но обратите внимание: поскольку эти принципы начинаются с утверждения, что все люди обладают одинаковыми правами, либерализм не может ограничиваться одним государством или даже частью человечества и оставаться последовательным со своими собственными предпосылками. Ни один настоящий либерал не может заявить, что американцы, датчане, австралийцы, испанцы или южнокорейцы имеют право на эти права, а люди, которые живут в Беларуси, России, Иране, Китае, Саудовской Аравии, на Западном берегу и в любом другом месте нет.

По этой причине либеральные государства сильно склоняется к тому, что Джон Миршаймер называет «импульсом крестоносцев» — стремлением распространить либеральные принципы настолько далеко, насколько позволяет их власть. Между прочим, та же проблема преследует и другие универсалистские идеологии, будь то в форме марксизма-ленинизма или различных религиозных движений, считающих своим долгом подчинить всех людей определенной вере. Когда страна и ее лидеры искренне верят, что их идеалы предлагают единственную правильную формулу для организации и управления обществом, они будут пытаться убедить или заставить других принять их. Как минимум, это гарантирует трения с теми, кто придерживается другой точки зрения.

Во-вторых, Соединенным Штатам трудно действовать сдержанно, потому что они обладают огромной силой. Как сказал еще в 1960-х годах бывший сенатор США Ричард Б. Рассел, председатель сенатского комитета по вооруженным силам и, «[если] нам легко идти куда угодно и делать что угодно, мы всегда будем идти куда-то и что-то делать». Когда проблема возникает практически в любой точке мира, Соединенные Штаты всегда могут попытаться с ней что-то сделать; более слабые государства не имеют такой же свободы действий и, следовательно, не сталкиваются с такими же искушениями. Новая Зеландия — здоровая либеральная демократия со многими замечательными качествами, но никто не ожидает, что новозеландцы возьмут на себя ведущую роль в борьбе с вторжением России в Украину, ядерной программой Ирана или вторжением Китая в Южно-Китайское море.

Напротив, тот, кто сидит в Овальном кабинете, имеет множество вариантов действий, когда возникают проблемы или появляется возможность. Президент может вводить санкции, отдавать приказ о блокаде, угрожать применением силы (или применять ее напрямую) и совершать любое количество других действий, почти всегда не подвергая Соединенные Штаты серьезному риску (по крайней мере, в краткосрочной перспективе). В этих обстоятельствах сопротивляться искушению действовать будет чрезвычайно трудно, особенно когда хор критиков готов осудить любой акт сдерживания как бездействие, акт умиротворения или смертельный удар по авторитету США.

В-третьих, поскольку Соединенные Штаты занимают командные высоты мировой власти более 70 лет, в настоящее время существуют мощные бюрократические и корпоративные силы, кровно заинтересованные в сохранении их чрезмерной глобальной роли. Как предупредил бывший президент США Дуайт Д. Эйзенхауэр в своей прощальной речи в 1961 г., появление мощного «военно-промышленного комплекса» во время Второй мировой войны и в начале холодной войны было серьезным событием, которое навсегда изменило внешнюю политику США в сторону более милитаристского и интервенционистского направления. Это влияние особенно заметно во всем мире внешнеполитических аналитических центров, подавляющее большинство которых посвящено продвижению участия США и защите мирового порядка, в центре которого находятся США. В результате, как заметил несколько лет назад Зак Бошам, «дебаты о внешней политике в Вашингтоне, как правило, ведутся между центром и правыми. Обычно проблема заключается в том, сколько силы Америка должна применить, а не в том, следует ли ей применять ее вообще».

В-четвертых, либеральные Соединенные Штаты открыты для иностранного влияния в отличие от многих других стран. Иностранные правительства могут нанимать лоббистские фирмы для продвижения своего дела в Вашингтоне и особенно на Капитолийском холме, а в некоторых случаях они могут полагаться на местные группы, которые настаивают на действиях от их имени. Они могут делать щедрые пожертвования аналитическим центрам, которые будут продвигать их дело, а иностранные лидеры могут публиковать обзоры и статьи во влиятельных американских изданиях, чтобы повлиять на мнение элиты и масс. Такие усилия, конечно, не всегда будут успешными, но чистый эффект будет побуждать США делать больше, а не меньше.

Более того, количество иностранных голосов, шепчущихся на ухо американцам, растет каждый раз, когда Соединенные Штаты добавляют нового союзника, «партнера» или «особые отношения». Раньше у нас было 11 союзников по НАТО, которые пытались формировать политику США в отношении Европы; теперь их 29. Некоторые из этих государств выделяют значительные ресурсы на коллективную оборону, но некоторые слабы и уязвимы, и их правильнее рассматривать как протектораты, чем как равноправных партнеров. Неудивительно, что эти государства громче других настаивают на том, чтобы Соединенные Штаты выполняли свои обязательства и защищали их, предупреждая, что авторитет США как мировой державы находится под угрозой, и любая надежда на более благоприятный мировой порядок зависит от их совета. По мнению наших многочисленных клиентов, чем более активно Соединенные Штаты будут вовлечены, тем более активно они должны оставаться.

Не заблуждайтесь: я не призываю игнорировать опасения союзников или сразу же отвергать их советы. Лидеры союзников часто говорят умные вещи о современных глобальных проблемах, и легко придумать примеры, когда Соединенным Штатам было бы лучше, если бы они прислушивались к предупреждениям Франции или Германии, а не полагались исключительно на свои собственные. Но все еще может существовать нездоровый симбиоз между интервенционистским импульсом большей части внешнеполитической «капли» и своекорыстными советами, которые страны, надеющиеся на защиту и помощь США, стремятся включить в дебаты по внешней политике. Неудивительно, что иностранные партнеры Соединенных Штатов обычно хотят, чтобы дядя Сэм делал больше для них, и редко рекомендуют Соединенным Штатам немного сократить расходы.

Сложите эти различные элементы вместе, и вы поймете, почему Соединенным Штатам так трудно перестать делать глупости. Идеология, власть, бюрократический импульс и желание других государств использовать мощь США в своих целях создают мощную предрасположенность к тому, чтобы что-то делать и сопутствующая неспособность установить четкие приоритеты и придерживаться их, когда возникает искушение. Чтобы достичь прекрасного баланса, которого, по-видимому, хотят Пакер и другие, необходимо больше противодействовать этой предрасположенности, а не пытаться защищать или усиливать ее».