Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, также известный как «Биби», время от времени попадал в список «популистских» лидеров, мобилизовавших поддержку своего экономически бедственного и культурно маргинализированного населения против правящих «глобалистских элит», якобы представляя забытых людей, придерживающихся традиционных ценностей, в отличие от светского, вестернизированного населения, которое чувствует себя более комфортно в Нью-Йорке и Лондоне, чем в маленьких городках своих стран, пишет The National Interest.

Нарендра Моди в Индии, Реджеп Тайип Эрдоган в Турции, Лех Качиньский в Польше и Владимир Путин в России олицетворяли этот вид популизма своей политической карьерой и поведением, своей приверженностью религиозным ценностям, своей тоской по мифическому прошлому и своим неприятием современных либеральных ценностей, особенно мультикультурализма, прав геев и секуляризма.

Но это не Биби, который является гордым жителем «государства Тель-Авив», космополитического городского района, простирающегося от Тель-Авива до Хайфы, который представители интеллигенции страны и индустрии высоких технологий называют своим домом. Действительно, Биби — миллионер, живущий в богатом пригороде Кесарии.

Выросший в Соединенных Штатах, Нетаньяху окончил Массачусетский технологический институт, бегло говорит на американском английском и предпочитает болтать со своими приятелями в коридоре Вашингтон-Нью-Йорк-Бостон и Кремниевой долине, а не с «мизрахимами» из низшего среднего класса (иммигрантами из арабских странах), которые проживают на социально-экономической периферии Израиля и составляют избирательную базу его партии «Ликуд».

Трижды женатый Нетаньяху редко посещает синагогу, и его обвиняют в употреблении некошерной пищи, втягивая в скандалы со «свининой» и «креветками». Биби, вероятно, относится к ультраортодоксам, которые помогают ему получить большинство голосов в Кнессете, как и бывший президент Дональд Трамп, когда дело касается его сторонников-евангельских христиан: с презрением.

Все это вызывает вопросы о том, что Нетаньяху надеется на свое новое коалиционное правительство, в которое входят радикальные этнорелигиозные и гомофобные политики, в том числе Итамар Бен-Гвир, последователь покойного раввина Меира Ханны, и крайне правый политик Бецалель Смотрич, а также  ведущие партии ультраортодоксов могут превратить Израиль в еврейскую копию теократического Ирана.

Назначение председателем Кнессета Меира Оханы, открытого гея-мизрахи, который женат на мужчине и воспитывает двоих детей, явно не является признаком того, что новое правительство намерено преследовать представителей ЛГБТ-сообщества. На самом деле, большая часть противоречивых законов, предложенных религиозными партиями, вряд ли получит поддержку со стороны в основном светских законодателей «Ликуда».

Как и в случае с Трампом и Джонсоном, возрождение Нетаньяху в качестве популиста и его партнерство с политическими деятелями, которые выходят за рамки приличия, отражают его оппортунизм.

Не секрет, что Биби предпочел бы создать коалицию с лидерами двух центристских партий Яиром Лапидом и Бенни Ганцем. Но они отказались присоединиться к правительству во главе с политиком, который предстал перед уголовным судом по обвинению во взяточничестве, мошенничестве и злоупотреблении доверием. Партнерство с двумя ультраправыми активистами было единственным  способом для Биби стать премьер-министром.

Но Нетаньяху считает, что независимо от суда или без суда, с Итамаром Бен-Гвиром или с Ганцем, его жизненная миссия по-прежнему состоит в том, чтобы спасти Израиль и еврейский народ от глобальных сил, противостоящих им и стремящихся к их уничтожению.

Признавая, что президент Джо Байден и его помощники не дадут ему зеленый свет для атаки на ядерные объекты Ирана и, возможно, даже попытаются реанимировать ядерную сделку с Ираном, Нетаньяху считает, что единственный способ изменить статус-кво и заставить американцев и Запад, противостоять Исламской Республике, пока не стало слишком поздно, сформировать дипломатический и военный фронт с Саудовской Аравией и ее арабо-суннитскими союзниками. По сообщениям прессы, Нетаньяху в прошлом встречался с наследным принцем и премьер-министром Саудовской Аравии Мохаммедом бин Салманом (МБС) и обсуждал потенциал сотрудничества между саудовцами и израильтянами в сдерживании общей иранской угрозы.

В Израиле надеялись, что помимо содействия торговле и инвестициям так называемые Авраамовы соглашения станут первым шагом в процессе создания сил быстрого реагирования по образцу НАТО, состоящих из Израиля и стран Персидского залива, или, возможно, соглашение, такое как Азиатский четырехсторонний диалог по вопросам безопасности, или Quad, которое предполагает сотрудничество под руководством США.

Но после подписания Авраамовых соглашений мир изменился таким образом, что и израильтяне, и саудовцы вынуждены учитывать новую международную реальность, в которой растущие военные обязательства США в Европе и Азии снижают способность США поддерживать свою долгосрочное присутствие на Ближнем Востоке. Эти события делают маловероятным, что Вашингтон будет готов начать войну против Ирана, если тот решит создать ядерную бомбу.

В то же время растущая напряженность между МБС и Байденом из-за отказа Саудовской Аравии качать больше нефти для снижения мировых цен на энергоносители на фоне последствий российско-украинской войны и западных санкций поставили Эр-Рияд в очень сложное положение. Саудовская Аравия пытается сбалансировать свои экономические интересы, противоречащие интересам Соединенных Штатов, с своей постоянной зависимостью от военной поддержки США.

Более того, саудовцы сталкиваются с растущей враждебностью в Вашингтоне со стороны членов прогрессивного крыла Демократической партии, которые в ответ на саудовские нарушения прав человека призывают к пересмотру партнерства США с саудовцами. Как оказалось, они также призывают к переоценке американских «особых отношений» с Израилем.

МБС и Биби, близкие друзья Трампа, вероятно, понимают, что возрождения Трампа в 2024 году не произойдет и что им, как минимум, придется найти способы работать с демократами в Вашингтоне. С этой точки зрения Израиль и Саудовская Аравия заинтересованы в том, чтобы Соединенные Штаты продолжали военное участие на Ближнем Востоке. Но в то же время они также должны подготовиться к вероятности того, что американцы начнут сокращать свои военные обязательства в регионе и создадут стратегический вакуум, потребует от израильтян и арабских государств Персидского залива сохранения общего военного фронта для сдерживания Ирана.

Считается, что МБС будет воздерживаться от установления полных дипломатических отношений с Израилем до тех пор, пока жив его отец, король Салман бин Абдель Азиз Аль Сауд, арабский националист и давний сторонник палестинского дела. Но не исключено, что перед лицом меняющегося глобального и регионального баланса сил МБС будет более склонен к шагам к дипломатической разрядке с Израилем, что могло бы помочь ему восстановить свою подорванную репутацию в Вашингтоне. Более того, образ МБС и Нетаньяху, подписывающих мирное соглашение в Белом доме, будет рассматриваться как крупный дипломатический триумф Байдена и снизит шансы на то, что американцы возобновят ядерную сделку с Ираном.

Мирное соглашение с Саудовской Аравией, безусловно, будет означать политическую победу Нетаньяху, отвлекая внимание от вызывающих споры членов кабинета и его нестабильной коалиции, которая может просуществовать не более года.

Однако сомнительно, что МБС согласится заключить сделку с Нетаньяху без некоторых уступок по палестинскому вопросу, таких как повторное обязательство Израиля по решению о создании двух государств и оставление статуса святых мест в Иерусалиме открытым для переговоров. Но на самом деле это может оказаться хорошим политическим ходом для Биби. Пойдя на уступки арабам, он не оставил бы Бен-Гвиру и Смотричу иного выбора, кроме как уйти из кабинета и открыть дверь Ганцу и Лапиду, чтобы они присоединились к нему, чтобы гарантировать, что Кнессет одобрит мирное соглашение с саудовцами и сможет сформировать национальное правительство.

Таким образом, саудовский принц может владеть ключом к политическому выживанию Биби и его правительства, демонстрируя, как быстро меняется Ближний Восток.