Чинеду не потребовалось много времени, чтобы почувствовать себя нежеланным гостем в Швеции.

Когда он приехал из Нигерии в 2018 году, присоединившись к нескольким сотням тысяч африканцев в стране с населением 10 миллионов человек, сначала он думал, что нашел толерантное, инклюзивное общество, которое регулярно занимало первые места в мировых рейтингах качества жизни и счастья. Он поступил в Университет Мальмё и работал над получением степени магистра в области изучения международной миграции, завел друзей и устроился на работу. Но вскоре он и его семья столкнулись с расизмом, и теперь он так боится за их безопасность, что попросил не называть его настоящего имени, пишет Bloomberg.

Когда Чинеду и его жена ходят по магазинам, люди обычно смотрят в другую сторону, чтобы избежать зрительного контакта. По его словам, в школе ученики кричат его детям: «идите домой», «черным здесь не место». После победы ультраправых шведских демократов на всеобщих выборах в сентябре он сказал, что чувствует себя еще более неловко в своей приемной стране.

«Это происходит почти каждый день, — сказал Чинеду. «У меня сложилось впечатление, что вы можете приехать в Швецию, и они не будут возражать, черный вы, белый или коричневый, но шведы не чувствуют себя комфортно с иммигрантами, как раньше».

Другие мигранты из Сирии, Румынии и Афганистана сказали в интервью, что они столкнулись с нетерпимым поведением и насмешками, а то и похуже, и никто не хотел рассказывать свои истории под запись, опасаясь репрессий. Все они живут в Клиппане, городе, окруженном фермами, примерно в часе езды от Мальмё на юге Швеции, который стал бастионом СД. Один пастор из Нигерии сказал, что ему так надоело, что он уехал и работает в Копенгаген, где легче интегрироваться.

Большие города не обязательно являются раем для новичков, которые не выглядят как «шведы». Согласно недавнему отчету шведского отделения некоммерческой организации «Спасите детей», по всей стране каждый четвертый ребенок из числа иммигрантов подвергается насилию или нападению на расовой почве из-за цвета кожи, происхождения их родителей или их религии. Последние сопоставимые данные показывают, что количество зарегистрированных преступлений на почве ненависти выросло на 20% в национальном масштабе за десятилетие до 2018 года. В 2020 году было зарегистрировано более 3000 случаев, хотя реальное число выше, поскольку о многих инцидентах не сообщается.

В Snyggatorpsskolan, школе в Клиппане, треть из 400 учеников имеют иммигрантское происхождение. Директор школы Мари Гардби говорит, что ксенофобская риторика и дезинформация процветают в социальных сетях, а общенациональные дебаты выплескиваются в ее коридоры. Расовая напряженность между группами и отдельными лицами является обычным явлением, что приводит в основном к словесным атакам, а также к дракам.

Скрытый расизм десятилетиями оставался на обочине шведской политики. Но теперь это стало социально приемлемым, говорит Берт-Инге Карлссон, бывший политик из Клиппана, покинувший правоцентристскую Христианско-демократическую партию после того, как она начала открываться крайне правым.

Швеция издавна гордится тем, что открыта для идей, торговли и людей со всего мира. На протяжении десятилетий он предоставлял убежище чилийцам, спасавшимся от диктатуры Пиночета, иранцам после Исламской революции и косовским албанцам от войны на Балканах.

Когда в Сирии разразился гражданский конфликт, приведший к исходу, который в 2015–2016 годах стал крупнейшим кризисом с беженцами в Европе со времен Второй мировой войны, Швеция открыла свои двери для большего количества лиц, ищущих убежища, на душу населения, чем любая другая страна в регионе. Беспокойство по поводу идентичности сочеталось с большим беспокойством по поводу нагрузки на щедрую систему социального обеспечения. Сменявшие друг друга правительства не смогли решить эти проблемы.

Хотя СД, имеющая неонацистские корни, официально не входит в правительство, она является крупнейшей силой в правой коалиции и впервые имеет значительное влияние на политику во всех областях, от энергетики до здравоохранения. Премьер-министр Ульф Кристерссон принял ее жесткий подход к иммиграции в обмен на парламентскую поддержку.

Крайне правые уже правят в Италии, Польше и Венгрии и эффективно возглавляют оппозицию во Франции, делая Швецию частью более широкой континентальной тенденции, вызванной растущим демографическим и фискальным давлением.

Министр по вопросам гендерного равенства Швеции Паулина Брандберг заявила, что ее правительство будет следовать национальному плану, действующему с 2016 года, по просвещению людей, предотвращению разжигания ненависти в Интернете и подталкиванию правовой системы к борьбе с преступлениями на почве ненависти. По ее словам, правительство также будет стремиться улучшить статистику, чтобы упростить отслеживание различных форм дискриминации.

СД обвинила приезжих в всплеске преступлений с применением огнестрельного оружия и растущем разрыве между богатыми и бедными.

Тем временем Джимми Акессон стремился расширить привлекательность СД с тех пор, как стал лидером партии в 2005 году, отчасти за счет попыток искоренить экстремистов, но также и за счет отказа от некоторых давних политик, таких как требование о выходе Швеции из ЕС. Эта формула помогла Марин Ле Пен во Франции и сделала Джорджию Мелони премьер-министром Италии. И это знакомая динамика в Швеции.