Раскаленные добела печи Duralex горели у берегов реки Луары, недалеко от Орлеана, с тех пор, как закончилась Вторая мировая война. Но этой зимой на безмолвных производственных линиях стекольного завода фирмы в Ла-Шапель-Сен-Месмин нет  ни души и не производится ни одного куска стекла, пишет Politico.

Сама печь находится в режиме «спячки» до апреля — потому что газ, необходимый для ее работы на полную мощность, оказался слишком дорогим. При работе на более низких температурах она ничего не производит. Но если ее полностью отключить, внутри него застынет расплавленное стекло, и оборудование будет уничтожено.

«Нам пришлось принять трудное решение, — сказал Хосе-Луис Льякуна, президент La Maison Française du Verre, группы, которой принадлежат бренды Duralex и Pyrex, сидя в своем офисе рядом с фабрикой. — Это сопряжено с техническими и человеческими рисками, но мы вынуждены  экономить энергию».

По его словам,  будущее завода в Европе безопасно, но его борьба этой зимой символизирует более глубокий кризис, затрагивающий многовековую производственную базу Европы, поскольку высокие цены на энергоносители сталкиваются с высокой политикой.

Стоимость энергии, которая достигла рекордного уровня в 2022 году, стала слишком высокой для многих производственных компаний, чтобы оставаться конкурентоспособными, если они останутся в Европе. В то же время обширный пакет американских субсидий для «зеленой» промышленности шокировал и разозлил официальных лиц ЕС, которые считают, что США — предполагаемый союзник — соблазняют бизнес переехать через Атлантику.

Энергетический кризис особенно остро ощущается в таких секторах, как производство стекла, химикатов, металлов, удобрений, целлюлозы и бумаги, керамики и цемента, которым требуется больше энергии для подпитки их промышленного производства, и в которых занято 8 миллионов человек. Но, столкнувшись с постоянно растущей экономической конкуренцией как со стороны Китая, так и со все более протекционистскими Соединенными Штатами, европейские лидеры открыто предупреждают о заражении «деиндустриализацией», затрагивающей все производство на континенте.

Предотвращение такого ужасного исхода — а также социальных и политических последствий — заняло первое место в повестке дня ЕС в 2023 году.

В новогоднем электронном письме сотрудникам, с которым ознакомился POLITICO, еврокомиссар по внутреннему рынку Тьерри Бретон назвал усилия по повышению глобальной конкурентоспособности Европы «высшим приоритетом».

«Высокие цены на энергоносители в Европе будут по-прежнему влиять на наших сограждан, а также на целые цепочки промышленных поставок и [малый и средний бизнес]», — написал Бретон. «В то же время Китай, США и другие страны не без успеха пытаются привлечь наши промышленные мощности. Без сильной производственной базы, — прямо говорится в электронном письме Бретона, — безопасность поставок в Европу, экспортные возможности и создание рабочих мест находятся под угрозой».

Экзистенциальный кризис

По состоянию на декабрь европейское производство — и, в частности, промышленный центр континента Германия — пережили худший зимний энергетический кризис, сократив потребление газа примерно на 15 процентов без соответствующего падения общего объема производства.

Но учитывая, что цены на газ — несмотря на недавнее падение — все еще примерно в шесть раз выше, чем средняя цена за предыдущие 10 лет, и более чем в четыре раза выше, чем в странах-конкурентах, таких как США, многие все еще опасаются, что более крупные фирмы просто перенесут свою деятельность за пределы Европы, в то время как малые предприятия могут полностью закрыться.

Усугубляя мрак, давно лелеемое видение Европы как движущей силы зеленой промышленной революции было поставлено под серьезные сомнения из-за принятого Джо Байденом Закона о снижении инфляции на 369 миллиардов долларов. Европейские лидеры опасаются, что благодаря огромным субсидиям на «зеленые» технологии и положениям «Покупай американское» пакет перетянет  еще больше их компаний через Атлантику.

«Учитывая действия США и Китая, мы видим реальную опасность деиндустриализации и сокращения инвестиций», — заявил высокопоставленный чиновник Еврокомиссии.

«Потеря производственных мощностей означает потерю рабочих мест, и это имеет политические последствия»,  — сказал Люк Трейангл, генеральный секретарь Европейского профсоюза IndustriALL, представляющего рабочих, — «Мы не преувеличиваем, когда говорим, что европейская промышленность — начиная с энергоемких отраслей на передовой — переживает экзистенциальный кризис», — отметил он. IndustriALL предупредил, что такая же «экзистенциальная» угроза распространяется на 8 миллионов работников энергоемкого сектора.

В своем ежегодном обзоре рынка труда,  Европейская комиссия заявила, что уровень занятости в ЕС остается высоким, несмотря на войну, а безработица в июле упала до 6 процентов. Но он также предупредил, что сохраняющиеся высокие затраты на энергию представляют «серьезный риск» для рабочих мест в ЕС, особенно в энергоемких производственных секторах.

Несмотря на то, что масштабы пока довольно небольшие, влияние на рабочие места уже заметно. В декабре Европейский фонд улучшения условий жизни и труда (Eurofound) опубликовал список потерянных рабочих мест, включая 441 увольнение на предприятии по производству оксида алюминия в Тулче, Румыния, в июне; 300 на заводе в Жиар-над-Гроном в Словакии к концу 2022 года; и 350 у производителя керамической плитки в Польше. Организация заявила, что влияние энергетического кризиса на занятость в блоке, вероятно, «только начинается».

Трейангл предупредил, что, как и в бывших промышленных городах северной Англии, ускоренный промышленный спад в Центральной и Восточной Европе может спровоцировать негативную реакцию избирателей, которая еще может стать непреходящим наследием кризиса.

«Есть политические последствия. Какие партии выиграют, процветая на недовольстве и разочаровании? Партии, имеющие антиевропейскую повестку или экстремистскую повестку».

По словам министра одной из европейских стран, правительственные чиновники уже «обеспокоены».

Сделано в Европе

Предупреждения со стороны бизнеса стали громче, как и призывы к скоординированным действиям на уровне ЕС по спасению производственной базы Европы. Сейчас Франция требует всеобъемлющей новой общеевропейской стратегии «Сделано в Европе».

В октябре решение BASF — немецкого химического гиганта, базирующегося в Людвигсхафене с середины 19 века — навсегда сократить свои операции в Европе, потрясло европейское производство.

Более широкое влияние, выходящее за рамки энергоемких секторов, было подчеркнуто в ноябре, когда Volkswagen предупредил, что Европа больше не является «конкурентоспособной по стоимости во многих областях, в частности, когда речь идет о стоимости электроэнергии и газа».

На своем заключительном саммите 2022 года в декабре лидеры ЕС настаивали на том, что они услышали призыв. На совещании Европейской комиссии было дано указание быстро подготовить предложения «с целью мобилизации всех соответствующих национальных инструментов и инструментов ЕС» для решения двойного энергетического кризиса и кризиса конкурентоспособности, поразившего европейскую промышленность. Этот вопрос должен стать главным на саммите лидеров ЕС, запланированном на 9-10 февраля.

Но на фоне разногласий между странами по поводу дальнейшего пути остается неясным, по какой дороге пойдет блок.

Германия — крупнейшая экономическая держава блока и, безусловно, его крупнейший производственный центр — выделила 200 миллиардов евро на пакет поддержки предприятий и домашних хозяйств и ограничила цену, которую промышленные потребители платят за газ и электроэнергию. Франция объявила о новом законопроекте, направленном на ускорение переориентации зеленой промышленности.

В недавней статье для FT министр финансов Германии Кристиан Линднер выразил уверенность, что «Европа и Германия смогут пережить этот кризис без коллапса промышленного производства».

Но другие опасаются, что без серьезного вмешательства на уровне ЕС страны, не имеющие фискальной огневой мощи Германии, останутся позади. «Принципы должны быть согласованы на европейском уровне, чтобы сохранить равные условия», — сказал министр.

 «Если ЕС не активизирует свою промышленную политику, — сказал один из дипломатов ЕС, — наша промышленность истечет кровью до смерти».