В июле 1996 г армянское общество потрясло страшное убийство 19-летнего студента медицинского института Иосифа Агаджанова. Решением суда в конце 1996 года сокурсник убитого Мгер Енокян и его друг Арам Арутюнян были признаны виновными и приговорены: Арутюнян к 15 годам лишения свободы, Енокян к расстрелу, как организатор убийства. По материалам дела, подельники тщательно подготовились к убийству, после совершения преступления спрятали тело, рассчитывали потребовать от родителей убитого 20 тысяч долларов.  После объявления Арменией моратория на смертную казнь, наказание  Енокяну было заменено на пожизненное заключение. В отличие от приговоренного к 15 годам лишения свободы Арама Арутюняна, Енокян ни в ходе судебного процесса, ни после своей вины не признал и не раскаялся. Дважды он бежал из мест заключения (в 2004 и 2009 годах). После смены власти в РА, Енокян активно добивается полного освобождения по УДО и уже добился перевода в УИУ свободного режима. Во многом, благодаря усилиям жены, занимавшей пост пресс-секретаря Государственной контрольной службы. После освобождения Арутюняна, Енокян пытается переложить всю вину на подельника и таким образом добиться освобождения. Сейчас ходатайство Енокяна в суде. 5 в суде первой инстанции Ачапняк продолжится рассмотрение вопроса условно-досрочного освобождения Енокяна. В этой связи, корреспондент Новости Армении – NEWS.am побеседовала с отцом убитого – Михаилом Иосифовичем Агаджановым, доктором биологических наук, профессором, заслуженным деятелем науки Армении, действительным членом Академии медицинских наук.

Ранее Новости Армении – NEWS.am беседовало с сестрой Иосифа, Еленой Агаджановой. 

Сейчас в суде слушается обращение о досрочном освобождении. Чего Вы ждете от суда?

От судебной системы, конечно, мы ждем справедливости. Хотя, быть может, я как пострадавшая сторона в какой-то степени не могу быть беспристрастным, но, наверное, жизнь так устроена, что когда человек на себе ощущает удар судьбы, он больше задумывается о том, что такое справедливость. Человеку, который  был осужден на смертную казнь, волею случая ему удалось этого избежать - казнь заменили на пожизненное заключение. Будучи в тюрьме, он дважды бежал, что считалось очень серьезным нарушением. Я помню те дни, когда всю республику охватило сильное волнение, полицейские по городу с автоматами ходили, его искали. Даже к нам домой приходили, думали, что мы у него в заложниках.

Все это время они пытались доказать свою невиновность, используя все возможные, доступные им средства. Потом, очевидно опять-таки волею случая, и благодаря «прозорливости» некоторых наших юридических деятелей, была разработана система градуированной оценки поведения приговоренных к пожизненному лишению свободы, которая независимо от их истории, от степени преступности и предыдущего поведения даже в самой тюрьме, дает возможность набрать соответствующее количество баллов и претендовать на досрочное освобождение, причем чуть не самое важное значение имеет их общественная активность. Сам факт этот, я считаю, неправильный. Прецедент такой оценки преступления не может быть правильным, и не может способствовать утверждению демократических основ самого государства и в целом поддержанию системы государственной власти в республике. Такие люди, будучи на свободе, являются исключительно опасными. Я не верю в то, что говорят, якобы тюрьма исправляет людей. Это сказки. Потому что в тюрьме могут осмыслить свое поведение люди, которые случайно попали туда, и которые осознают то, что они сделали. Люди такого типа, как этот преступник - нет. По-моему, он до конца не осознал содеянное. Своим поведением он показывает, что не осознал…Такие люди, они становятся более «квалифицированными» в аспекте своей преступной деятельности. У них достаточно много времени, чтобы осознать, как организовать свою жизнь в дальнейшем, чтобы достичь  тех целей, которые они перед собой ставили. А ставили они цель заработать на несчастье других. Ни к чему хорошему это не приведет. Он и сейчас уже находится в достаточно свободном режиме. Во всяком случае, мне рассказывали, что его видели на Вернисаже, где он чем-то торговал. Естественно, что он вокруг себя собирает массу людей, которые думают так же, как он. Получив свободу, и имея доступ повсюду, он будет ходить в общественные места, школы, университеты, и будет рассказывать, как его «незаслуженно арестовали», как он «незаслуженно» столько лет страдал, через что прошел, и как надо себя вести. Обиженных людей много, и такие люди будут вокруг него объединяться. Я не удивлюсь, что пройдет несколько лет, он может собрать какую-то группу последователей, и в конце концов создать какую-то партию. Это сейчас очень модно в Армении…Что даст ему даже возможность выдвигаться в Национальное Собрание, быть депутатом, а оттуда учить нас, и всех граждан, как надо жить. Потом руководство республики может спохватиться и думать – ай, как мы упустили такого подонка. Это вполне реально для такого типа людей.

Пока еще окончательное решение не принято. Но я думаю, что судебная власть, которая постоянно подвергается каким-то реформациям, усовершенствованием, сможет соответствующим образом, не поддаваясь на какие-то лжерекламные трюки с его стороны, по достоинству оценить всю опасность предоставления свободы этому преступнику. Такой человек, выйдя на свободу, постарается себя общественно реабилитировать, и доказывать людям, что он полноценный, полноправный член нашего общества. Такой человек должен всю свою жизнь нести на себе печать преступника, печать убийцы, где бы он ни жил. Иначе это не послужит уроком для других потенциальных преступников, которые  есть в любом обществе.

Может ли совершивший убийство в достаточно молодом возрасте, но убийство умышленное, тщательно спланированное, измениться с годами в лучшую сторону?

В свое время происшедшее – это был 1996 г -  вызвало в республике очень большой резонанс. Вся молодежь республики встала на ноги, все вузы встали на ноги, собирали подписи с требованием смертной казни. Руководство республики не могло иначе подойти, потому что был бы общественный взрыв. Такого никто никогда не ожидал, чтобы одногруппник, человек, с которым ты проводишь каждый день по 5-6 часов, может тебя использовать, чтобы на тебе нажиться. Уму непостижимо… Как они это разработали. Причем он до конца отказывался, а второй, которого он заставил участвовать, все рассказал на суде, как это было…

Происшедшую более 20 лет назад трагедию сейчас помнят далеко не все, а молодежь тем более. Это обстоятельство может сыграть на руку попыткам реабилитироваться, доказать, что суд тогда ошибся?

Да, об этом могут знать люди, близкие нашей семье. Основная масса не знает. Я ведь не стану своим студентам рассказывать… хотя может многие что-то слышали. Но я стараюсь с непосвященной молодежью на эту тему не говорить. В прессе об этом практически ничего нет. Он, конечно, старается себя обелить. На одном из заседаний суда была предпринята попытка доказать «невиновность», в ответ на что судья прервал, напомнив, что есть решение суда, и виновность не обсуждается. Это доказанный факт. Речь идет о поведении после этого и возможности освобождения. Да, я уверен, что оказавшись на свободе, он постарается реабилитировать себя в глазах общества, которое не вдаваясь в подробности скажет, что «да, он просидел 26 лет – между прочим, 6 за двойной побег – и видите, какие умные вещи он говорит,  надо дать ему возможность надо дать ему трибуну». Эту трибуну он использует, чтобы диктовать обществу, как дальше жить. И это неминуемо приведет к еще одному большому несчастью.

Мариам Левина