Решение о том, где должны были служить парни, принимал не я. Об этом заявил на пресс-конференции 25 июля премьер-министр Армении Никол Пашинян, отвечая на озвученные журналистом «5-го канала» вопросы граждан, относительно того, когда вы поняли, что Карабах – это Азербайджан, почему 5 августа 2019 года вы объявили, что Карабах – это Армения и точка, где служили наши ребята – в Азербайджане или в армянском Арцахе.

В остальном премьер-министр лишь повторил свои ранее озвученные тезисы о том, что Армения всегда признавала территориальную целостность Азербайджана, но об этом не всегда заявлялось и никогда не было страны, которая не признавала Нагорный Карабах частью Азербайджана.

Касаясь заявления МИД России, в котором говорится, что на встречах под эгидой ЕС Армения признала Нагорный Карабах частью территории Азербайджана, что изменило основополагающие условия, при которых было подписано заявление от 9 ноября, а также ситуацию вокруг российского миротворческого контингента, Пашинян на русском языке процитировал заявление, озвученное на пресс-конференции президента РФ 17 декабря 2020 года. «С международной правовой точки зрения все эти территории являются неотъемлемой частью Азербайджана. Сама Армения не признала независимость Нагорного Карабаха. С учетом данного обстоятельства и Нагорный Карабах с точки зрения международного права – Азербайджан». Это заявил Владимир Путин. Была ли страна-сопредседатель Минской группы ОБСЕ, которая не признала Карабах частью Азербайджана? Не было такого государства», - заявил Пашинян.

Он также процитировал слова со встречи с сопредседателем Минской группы Стефаном Висконте в комитете по иностранным делам, обороне и ВС Сената Франции в январе 2020 года, на которой он заявил: «Нагорный Карабах – горный анклав, находящийся в Азербайджане».

Премьер-министр Армении также отметил, что в годовых отчетах Госдепартамента США по правам человека были следующие формулировки: «сепаратисты при поддержке Армении продолжали контролировать большую часть Нагорного Карабаха и еще 7 азербайджанских территорий».

«Наша позиция заключалась в следующем: неважно, что говорит международное сообщество, это наша позиция, и мы будем ей следовать. Что изменилось сейчас? Изменилось то, что после очень жестких событий мы задали себе вопрос: если это позиция международного сообщества, как мы будем бороться с ним? Это вопрос ответственности, понимаем ли мы все последствия этого или нет? К сожалению, мы не всегда это понимали. Порой даже понимали, но не осознавали», - заключил глава кабмина.