Соединённые Штаты начали полностью добровольную и незаконную войну против страны, в которой почти 50 лет не имели дипломатического присутствия, пишет эксперт института Brookings Стефани Т. Уильямс.

На ее взгляд, администрация Трампа не имеет ни малейшего представления, ни плана на то, что будет дальше. «Тем не менее, мы можем извлечь уроки — и ни один из них не обнадёживающий — из провалов США в XXI веке в войнах по смене режимов на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Следовательно, Соединённым Штатам необходимо готовиться к вероятности полного краха Ирана, его фрагментации и распространения хаоса, который сделает последствия наших авантюр в Ираке и Ливии похожими на пикник. Готова ли администрация Трампа стоять в стороне, пока регион Ближнего Востока охватывает насилие? Будет ли она отправлять сухопутные войска? Будет ли поддерживать армаду в Персидском заливе? Всё это американскому народу и Конгрессу США не объяснялось. Ирония заключается в том, что наибольшими выгодоприобретателями грубых нарушений США международного права станут те самые игроки, которых в нормальных обстоятельствах Вашингтон пытался бы сдерживать: Москва почувствует себя воодушевлённой продолжать  наступление на Украину, а Китай — усилит решимость действовать в отношении Тайваня».

На взгляд другого эксперта Шарана Греваля, для Трампа лучшим вариантом в Иране остаётся «сценарий Венесуэлы»: заключение сделки с тем, кто придёт на смену Хаменеи, вероятно, с модифицированным ядерным соглашением и некоторыми нефтяными уступками.

«Трамп — и особенно его база MAGA — не заинтересован в долгой, затяжной войне на Ближнем Востоке, которая необходима для того, чтобы действительно свергнуть режим в Иране. Особенно учитывая растущие потери. Трамп, скорее всего, откажется от прежних призывов к смене режима и попытается заключить сделку. Иран, в свою очередь, кажется, преследует ту же стратегию: расширять войну максимально быстро и широко, чтобы создать наибольшее дипломатическое давление на Трампа с целью её прекращения, одновременно сигнализируя о готовности к переговорам.

Внутри Ирана, хотя убийство Хаменеи и других высокопоставленных чиновников обезглавило режим, стимулы для каждого элемента режима существенно не изменились.

...Для Ирана атаки Трампа лишь ускорили уже надвигающуюся смерть Хаменеи. Но операция может оказать значительное влияние на самого Трампа: захват Николаса Мадуро, а теперь убийство Хаменеи могут ещё больше воодушевить его на продолжение этих безрассудных, односторонних военных операций против глав государств по всему миру. Несмотря на риторику кампании, Трамп оказался даже более ястребиным, чем его предшественники, оставляя будущим поколениям расплачиваться за последствия».

По мнение Стивена Хейдеманна, начав войну по собственному выбору с Ираном, США и Израиль развязали противостояние, которое вряд ли увенчается успехом и неизбежно породит непредвиденные последствия, с которыми они не смогут справиться или сдержать. «Нет сомнений, что США и Израиль могут нанести серьёзный ущерб военным возможностям Ирана. Вероятно, Иран, уже сильно ослабленный, не сможет дать продолжительный отпор яростным атакам США и Израиля, хотя, безусловно, будет пытаться нанести как можно больше ущерба американским и израильским объектам в регионе.

Однако успех США в долгосрочных целях сомнителен. Минимальные цели администрации Трампа можно рассматривать как попытку обратить вспять непреднамеренные последствия вторжения США в Ирак в 2003 году — события, которое открыло путь расширению влияния Ирана на арабский Восток и укрепило его приверженность ядерной программе. Это включает отказ от ядерных амбиций, принятие ограничений по ракетной программе, отказ от прокси в Ливане, Ираке и Йемене и признание Ирана региональной державой. Максималистские цели администрации Трампа можно рассматривать как попытку обратить вспять последствия Исламской революции 1979 года и восстановить статус Ирана как страны, сохраняющей статус-кво и ориентированной на Запад. Ни один из этих исходов невозможен, если текущий режим останется у власти, а призывы Трампа и Нетаньяху к иранцам подняться подчёркивают ключевое значение смены режима для успеха их планов.

Тем не менее смена режима — это и основная уязвимость войны, и источник самых опасных потенциальных непредвиденных последствий. Возможны несколько сценариев, ни один из которых не гарантирует, что война пойдёт по плану.

Во-первых, режим вполне может выжить даже после гибели нынешнего руководства, что создаст период усиленных репрессий, обновлённой решимости восстановить сдерживающие способности и увеличенного использования асимметричных средств для наказания врагов. Ведь ХАМАС и «Хезболла» пережили гораздо более разрушительные атаки. Режим Ирана, вероятно, окажется не менее устойчивым.

Во-вторых, режим может рухнуть, но его заменят ещё более репрессивные лидеры, ещё менее склонные к уступкам.

В-третьих, падение режима может открыть период продолжительного конфликта и политической нестабильности, который будет трудно ограничить границами Ирана.

Таким образом, вступая в войну, чтобы использовать слабость иранского режима, Трамп и Нетаньяху, скорее всего, создали условия для проигрышного исхода, при котором никто, особенно иранский народ, не окажется в лучшем положении».