После гибели верховного лидера Ирана и продолжающихся американо-израильских ударов,  будущее Исламской Республики стало гораздо менее предсказуемым.  Однако одно последствие уже вырисовывается: эта война усиливает враждебность между Турцией и Израилем, приближая их к долгосрочному столкновению, пишет пишет эксперт института Brookings Аслы Айдынташбаш.

Это было ясно из первоначальной реакции президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Он обвинил Нетаньяху в провоцировании конфликта и назвал удары Израиля «провокациями», не упомянув о роли американских военных. Анкара предпочитает считать, что Трамп был втянут в войну Израилем, решившим перекроить Ближний Восток.

Турция не хочет новой войны у своих границ и будет негласно работать с администрацией Трампа и представителями режима, чтобы найти путь к деэскалации — не из симпатии к Тегерану, а из опасений за последствия.

Иран и Турция — исторические соперники, и турки давно обеспокоены ядерными амбициями Ирана, его ракетными возможностями и сетью прокси. Однако турецкие власти также опасаются, что война приведёт к затяжной нестабильности и последствиям хуже нынешнего статус-кво — включая потоки беженцев, сбои в торговле и энергетике, а также вероятность того, что внутренний хаос в Иране создаст новые возможности для автономии курдов, связанных с Рабочей партией Курдистана. Турция не считает смену режима реалистичным сценарием.

Более глубокая обеспокоенность Анкары носит геополитический характер. Турция предпочитает знакомый ей Иран поствоенному порядку, в большей степени сформированному Израилем. В турецком восприятии цели США и Израиля различаются.

Трамп рассматривается как прагматичный актор, который может объявить быструю победу и вернуться к ядерной дипломатии. Израиль же, напротив, воспринимается как сила, преследующая более широкую цель: идеологическую трансформацию, фрагментированный Иран и Ближний Восток, организованный вокруг израильского военного превосходства. Это неизбежно вступит в противоречие с интересами Турции и её стремлением к региональному влиянию.

Именно поэтому Турция и Израиль всё больше оказываются в ловушке дилеммы безопасности, воспринимая успехи друг друга как прямую угрозу и обвиняя друг друга соответственно в «неоосманизме» и стремлении к «Великому Израилю». Их соперничество уже обострилось из-за Газы и Сирии. Теперь перспектива регионального порядка, сформированного под руководством Израиля, усилит его ещё больше. Анкара может остаться вне самой войны. Однако управлять соперничеством с Израилем и вести дипломатический диалог с Вашингтоном о том, что будет дальше, станет гораздо сложнее.