ПредпочестьПочти не проходит и дня, чтобы в интернете мы не сталкивались с новостями о бытовых преступлениях, убийствах или самоубийствах, и динамика вовсе не положительная. Об этом сегодня, 4 марта, во время правительственного часа в Национальном собрании заявила депутат фракции НС «Армения» Лилит Галстян.
«За последние четыре месяца зафиксированы четыре случая жестоких избиений сверстников несовершеннолетними: в ноябре — в государственном колледже Зоракана, в декабре — в школе Иджевана, в феврале — в школе Джрашена, 23 февраля — в ереванской школе №82. Это известные случаи, и я не исключаю, что есть и такие, которые не фиксируются. Сегодня в интернете мы вновь стали свидетелями очередного случая насилия в одной из школ.
Самоубийства или доведение до самоубийства продолжают оставаться одной из основных причин смертности военнослужащих срочной службы, что свидетельствует о всё ещё не преодолённых неуставных отношениях в армии. Согласно отчётам НПО, в 2024 году в небоевых условиях погибло 36 военнослужащих, в 2025-м — 34. Мой вопрос таков: какие профилактические работы ведутся или предпринимаются в этом направлении, есть ли соответствующие исследования, привлечённые к ответственности должностные лица?
Недавно говорилось о новой стратегии профилактики преступности — на каком этапе она находится и о каких результатах мы можем говорить уже сейчас?» — сказала она.
В ответ премьер-министр Никол Пашинян заявил: «В вашем вопросе на самом деле было несколько ключевых слов, одно из которых — интернет. Потому что если раньше о подобных отношениях среди школьников не было видео в TikTok или Instagram, это не значит, что этих отношений не существовало. Хватит уже делать вид. Сейчас сосед с соседом ругается в подъезде, а третий сосед первым делом спешит выложить это в TikTok, чтобы именно он первым набрал просмотры.
А проблема есть — мы обсуждаем эту тему в правительстве. Что касается смертей в Министерстве обороны, давайте зафиксируем, что в эту статистику входят и случаи, когда, скажем, военнослужащий умирает дома от инфаркта или попадает в ДТП. Поэтому статистику нужно дифференцировать.
А в остальном — количество инцидентов в нашей армии сократилось и продолжает сокращаться».
Пашинян также коснулся темы криминальной среды: «Давайте признаем, что криминал — это не субкультура, криминал — это культура в нашей реальности. Помню, когда мы принимали законодательство об информировании, один депутат из вашей фракции встал и сказал: «Я не понял, мы уже принимаем закон о «стукачестве», до чего мы дошли? »
Пока мы не столкнёмся лицом к лицу с криминальной субкультурой и культурой насилия, носителями которой прямо или косвенно являемся все мы, проблема будет оставаться.
Мы постоянно наполняем ребёнка культурой насилия — начиная с того момента, как он начинает говорить: в любви или в общении с детьми насилие преподносится как обязательная форма. Мол, либо он должен ударить, либо ты должен ударить — и мы не думаем о последствиях.
В течение 18 лет мы заряжаем молодёжь негативом, этим криминальным мышлением, а потом отправляем в армию. А затем хватаем какого-нибудь лейтенанта, майора или полковника, судим его и говорим: почему ты не решил эту проблему?
Я прямо говорю: пока в Армении эта криминальная субкультура не будет искоренена — начиная с нас самих, с меня — мы постоянно будем сталкиваться с этими проблемами».
Лилит Галстян заметила, что премьер дал ей ответ на уровне бытового разговора в беседке, а не ответ лица, несущего ответственность как глава правительства и правящей политической силы: «Я говорю о больном обществе, о неуставных отношениях в армии, и ожидался нормальный, серьёзный, официальный ответ. Виноваты оказались все, кроме правящей политической силы. Осознаёте ли вы, что с такой культурой у общества нет будущего?» — сказала она.
В ответ Пашинян заявил: «Да, пока в Армении существует партия, в которую принимают, присягая на оружии (имеет в виду АРФ Дашнакцутюн — ред.), и где расстрел собственных членов является обычным явлением, вы идите и плачьте о проблемах своей партии, а не приходите плакать о проблемах школ.
Пока такая партия существует в Армении, да, эта проблема будет. И одна из наших политических ответственностей заключается в том, чтобы таких партий, как ваши, в Армении не было — как не самой основной, но важной части стратегии борьбы с преступностью».
