Новости Армении – NEWS.am приводит статью Михаеля Омер-Мана, опубликованную в блоге израильской «The Jerusalem Post»:

Одно из самых больших заблуждений по поводу иранской ядерной угрозы касается того, на чем основан страх Израиля. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху цитирует слова президента Ирана Махмуда Ахмадинежада о том, что израильский режим должен быть стерт с карты мира, при этом описываются картины, заставляющие израильскую общественность и мир опасаться второго Холокоста. Но на самом ли деле он боится этого?

Высокопоставленный офицер Управления планирования израильских войск, генерал-майор Амир Эшель, в прошлом месяце представил страх Израиля перед ядерным Ираном в менее экзистенциальном и более стратегическом контексте. Израиль, по его словам, будет удерживаться от вступления в обычные войны с такими традиционными противниками, как Хезболла, ХАМАС и Сирия, если их иранские спонсоры станут ядерной державой.

Эшель объяснил, что ядерное сдерживание резко изменит военно-стратегическое положение Израиля в регионе. «Если мы будем вынуждены делать что-то в Газе и Ливане под иранским ядерным зонтиком, то это может быть по-другому».

Еще есть большой страх, разделяемый США и региональными игроками на Ближнем Востоке, перед тем, что распространение ядерного оружия в Иране вызовет региональную гонку вооружений.

Выступая на конференции в Давосе в конце прошлого месяца, министр обороны Эхуд Барак предупредил, что если Ирану позволить создать атомную бомбу, «крупные державы в регионе будут вынуждены стать ядерными державами». Традиционные, новые и возможные противники, как Саудовская Аравия, Турция и Египет, пояснил он, будут чувствовать необходимость соответствовать военной мощи Тегерана.

Хотя Израиль не находится в прямом или непосредственном конфликте с этими государствами, «военное качественное преимущество», на поддержание которого Иерусалим и Вашингтон вложили годы и миллиарды долларов, будет нейтрализовано, если арабские страны станут ядерными державами.

Даже частичный паритет военной мощи – обычный и ядерный – между Израилем и другими ближневосточными государствами будет представлять большой риск, не обязательно для существования Израиля, а для стратегического военного планирования, которое он осуществлял в течение последних 45 лет.

Кроме того, обладающий ядерным оружием Иран и гонка вооружений, которую вызовет его распространение, создают серьезные проблемы для израильских военных стратегов. После войны Судного дня, когда Израиль в последний раз чувствовал угрозу своему существованию, он опирался на доктрину сдерживания, чтобы предотвратить военную угрозу. Это сдерживание было почти на сто процентов эффективным против угроз со стороны государств и в ограниченной степени против негосударственных субъектов, в частности Хезболлы и ХАМАС.

Если противники Израиля обретут ядерную мощь, свобода военных действий, которой он пользовался десятилетиями, будет ограничена. «Когда другая сторона имеет ядерное оружие и желает использовать его, вы подумаете дважды,– сказал Эшель.– Вы будете более сдержанными, потому что вы не захотите стать центром событий».

Иран как рациональный игрок

Помимо опасений, что ядерное сдерживание ограничит свободу военных действий Израиля, все же сама концепция сдерживания, выраженная Эшелем и другими, проливает свет на разработанное Израилем восприятие Ирана и его режима как психа с пальцем на спусковом крючке.

В бесчисленных местах по всему миру Нетаньяху объяснял то, что он превратил в своего рода мантру в Иерусалиме: Иран должен ощущать «реальную угрозу» военных действий, для того чтобы любые другие меры были эффективны в прекращении его ядерной программы.

«Единственный способ гарантировать, что Иран не будет вооружаться ядерным оружием, заключается в создании реальной угрозы военных действий против него»,– сказал он вице-президенту США Джо Байдену полтора года назад, а также повторил в своем выступлении в Конгрессе США и в многочисленных интервью и выступлениях.

Между тем Нетаньяху и другие израильские должностные лица выступали за усиление экономических санкций против Исламской Республики.

Принимая и продвигая идею об эффективности надежной военной угрозы в сочетании с экономическими санкциями, Нетаньяху и высокопоставленные израильские чиновники, по существу, признают, что Иран можно сдерживать – как рационального игрока. Такое признание подрывает предполагаемую иррациональную геноцидальную угрозу со стороны обладающего ядерным оружием Ирана и вместо этого подкрепляет идею о том, что он просто подорвет превосходство Израиля в регионе. Хотя это тоже угроза, но она далека от потенциального второго Холокоста.

Тем не менее это не означает, что Израиль и его руководители не предпримут военных действий, чтобы помешать Ирану получить ядерное оружие или просто защитить свое региональное превосходство.

Готовит ли Иран ядерное оружие?

Как представляется, в Израиле и западном мире существует консенсус по поводу того, что Тегеран по крайней мере наращивает свою способность создать ядерное оружие. Но на самом ли деле Израиль считает, что Иран использует такую способность? Высшие должностные лица в сфере обороны в Иерусалиме и Вашингтоне не верят в это.

Выступая на конференции в Герцлии в прошлом месяце, начальник Генерального штаба ЦАХАЛа, генерал-лейтенант Бенни Ганц предупредил, что с момента, когда Иран решит создать ядерное оружие, он может сделать это в течение года. В частности, он не сказал, что Иран начал этот процесс.

На прошлой неделе министр обороны США Леон Панетта повторил в комитете Конгресса, что, хотя Иран продолжает обогащать уран, он не принимал решения приступить к разработке военной ядерной программы.

Что будет достигнуто с помощью атаки?

Итак, если Израиль не рассматривает обладающий ядерным оружием Иран как угрозу своему существованию и не верит, что он активно разрабатывает ядерное оружие, какова вероятность военного удара по Ирану? Вопрос сводится к анализу затрат и выгод при нападении на Иран.

Большинство израильских и американских военных чиновников и должностных лиц разведки полагают, что даже если Израиль располагает средствами, чтобы эффективно поразить ядерную программу Ирана, лучшее, на что он может надеяться,– отбросить ее назад на несколько лет.

В декабре Панетта заявил, что «в лучшем случае» израильский удар «может отложить ее, возможно, на один, возможно, на два года. Это зависит от способности реально достичь установленных мишеней. Честно говоря, некоторые из этих мишеней весьма труднодоступны».

Эшель, начальник Управления планирования ЦАХАЛа, хвастался, что израильские ВВС могут нанести серьезный ущерб любому из их противников, но предупредил не ожидать каких-либо решительных ударов-«нокаутов».

Тем не менее последствия атаки вполне могут перевесить очень ограниченные, краткосрочные выгоды. Силовики считают, что, в ответ на израильский удар, Иран и его доверенные будут посылать тысячи ракет в израильский тыл в течение нескольких месяцев. Кроме того, Тегеран, как можно ожидать, начнет террористические атаки против уязвимых израильских и еврейских мишеней по всему миру.

Хотя некоторые, как Эхуд Барак, утверждают, что последствия внутри страны от удара по Ирану не будут такими плохими, как последствия допущения того, чтобы Иран вооружился ядерным оружием, мало кто сомневается, что израильтяне будут страдать от одной из самых длительных атак против гражданского населения в истории государства.

Глава военной разведки ЦАХАЛа, генерал-майор Авив Кохави, заявил в прошлом месяце, что на Израиль направлено около 200 тыс. ракет. Министр по делам разведслужб Дан Меридор предупредил, что, если будет война, враги Израиля не будут просто сбивать военные мишени – «главной мишенью будет гражданское население».