«Мы пытаемся урегулировать взаимоотношения с Арменией, подписав протоколы о нормализации двусторонних отношений. И у нас есть прогресс в вопросе урегулирования отношений между Арменией и Азербайджаном», — заявил в интервью американскому еженедельнику Newsweek глава МИД Турции Ахмед Давудоглу.

Действительно ли Запад потерял Турцию? Сердечное отношение Турции к Сирии и Ирану побуждает аналитиков оценивать это обстоятельство так, что Анкара отдаляется от США и Европы, отдавая предпочтение исламским странам, — рассуждают журналисты издания.

На вопрос об удивлении, которое вызал недавний визит турецкого премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана в Иран и на последующий вопрос о том, на чьей же стороне все-таки Турция, глава внешнеполитического ведомства Турции ответил, что «для ответа на этот вопрос необходимо понять географию и историю Турции. Мы – европейская страна, но мы также являемся и азиатской страной. У нас есть прямой доступ на Балканы, Кавказ и Ближний Восток. Так что, курс внешней политики Турции должен быть мультирегиональным и многомерным. Но мы также и часть истории Европы, ибо история более чем 20 европейских стран может быть написана посредством турецких архивов. В нашей стране живут больше боснийцев, чем в самой Боснии. То же самое можно сказать о курдах, арабах, албанцах. И у всех этих стран есть в связи с нами определенные ожидания».

О позиции Турции во времена Холодной войны Давудоглу сказал, что «в тогдашнем статическом положении было два выбора: необходимо было присягнуть НАТО или же Варшавскому договору. Третьей альтернативы не было. После Холодной войны появилась динамика, и Турция теперь должна исповедовать такой подход в своей внешней политике, где отношения с соседями строятся вне зависимости от этнической принадлежности и религиозного элемента. Но в то же самое время самые институционализированные взаимоотношения в свете членства в НАТО Турция сохраняет именно с северо-атлантическим блоком. Именно эта связь и является для Турции наиболее актуальной. Аналогичным образом внешняя политика Турции направлена и на интеграцию с Европой».

Глава внешнеполитического ведомства Турции ответил и на вопрос о противоречии, которое есть в дружеском отношении Анкары к Ирану и одновременно в приверженности НАТО: "Наши взаимоотношения с Ираном не являются откровением. Ирано-турецкая граница стабильна уже в течение 370 лет. Мы исповедуем политику «ноль проблем с соседями», и это касается не только Ирана, Ирака и Сирии, но и неисламских стран – таких, как Грузия, Болгария, Греция, Румыния, Россия и других. Россия сегодня является самым большим нашим торговым партнером; отношения с Грузией и Грецией также можно определить как отличные. Так что, нельзя сказать, что Турция отдает Ирану предпочтение. На самом деле вопрос должен звучать следующим образом: «Совместима ли политика „ноль проблем с соседями“ с кандидатурой Турции на членство в ЕС?» Ведь аналогичную же философию исповедует и сам ЕС, сведя к минимуму свои проблемы с соседями. Подобным образом и мы хотим иметь зону стабильности и безопасности вокруг нас. Это в точности европейский подход, основанный на европейской философии и европейских ценностях. Если вы изучите «восточную политику» ФРГ 60-ых относительно стран Варшавского договора, то поймете и политическую идеологию Турции".

Помимо всего прочего, Давудоглу отметил, что «отношения Турции с США сейчас намного лучше, чем с администрацией Буша. Барак Обама склоняется к принципу многосторонних отношений, консультаций и диалогу со своими союзниками, не принимая односторонних решений. Быть союзником означает принимать участие в решении проблем. У нас с США одни и те же задачи – Ирак, Афганистан, Палестина, энергетическая безопасность, Кавказ, Балканы. Соответственно, мы должны их решать вместе».

На вопрос же о том, где видит Давудоглу Турцию через 10 лет, дипломат ответил, что «я вижу страну, которая начала экономическую интеграцию и имеет солидные отношения со всеми соседями. Также я вижу страну, являющуюся членом ЕС. Я вижу Турцию не только играющей роль в НАТО и связанных с этим блоком вопросах, но я вижу ее в таких экономических организациях как G20. Не думаю, что эти цели являются недостижимыми, скажем, к 2023 году, когда исполнится столетие со дня основания Турецкой Республики».