News
Лента
News
Суббота
Октябрь 31
USD
493.6
EUR
576.08
RUB
6.24
ME-USD
0.01
Вся лента


Раньше мы проводили комплементарную внешнюю политику, а сейчас такого люфта практически нет, он крайне сузился. Об этом на встрече с экспертами по теме урегулирования карабахского вопроса заявил второй президент Армении Роберт Кочарян, отвечая на вопрос возможного влияния резкого ухудшения отношений между Россией и Западом и отражения этого как на карабахский вопрос, так и на баланс внешней политики Армении.

«Напомню, что в 1998-2008 гг. мы проводили комплементарную внешнюю политику. Просто в то время все было совершенно иначе: тогда была полностью противоположная картина тому, что сегодня беспокоит вас и всех нас. В то время отношения Россия-Запад были довольно теплыми, даже представьте, у России было больше программ с НАТО, чем у Армении. Если не ошибаюсь, в 2002 году была создана специальная комиссия Россия-НАТО. И было достаточно эффективное сотрудничество, до момента грузинского конфликта. После этого процесс на год заморозился, потом все снова восстановилось, до тех пор, пока Крым не вошел в состав России. Во время многочисленных встреч с Шираком, Шредером, Берлускони я видел, как они уважительно говорят о РФ, президенте этой страны. И не было ни одной встречи, во время которой мы бы обошли тему этих отношений. И тогда, действительно, можно было попробовать найти наш интерес по принципу комплементарности, где интересы мощных стран или объединений государств также совпадали, а не противоречили друг другу.

Сейчас этого люфта практически нет, он чересчур сузился. К чему это приведет? Приведет к необходимости разработки новых подходов, которые позволят максимально защитить наши национальные интересы в совершенно новой ситуации.  Тогда мы не были членами ЕАЭС, мы были членами разных международных структур, и это никогда не противопоставлялось нашим самым теплым отношениям с Россией. Думаю, в то время просто блестяще был использован момент, когда можно было интегрироваться в мир, сохранив при этом очень хорошие отношения со стратегическим партнером, который также был в подобном интеграционном процессе. Мы вместе обсуждали и все это, в некотором смысле был и вопрос синхронизации. А сейчас картина совершенно иная.

Сегодня власти должны суметь найти этот интеллектуальный потенциал, разработать программу, которая позволит кораблю пройти через этот шторм так, чтобы у страны не было проблем. Я сомневаюсь в том, что действующие власти имеют эти самые интеллектуальные способности и этот опыт. Данные отношения превращаются в белое и черное. И если возможно способствовать тому, чтобы противоречия сильно не усугублялись, то следует использовать все возможности, чтобы смягчить нежелательный для нас процесс», - заявил Кочарян.

В свою очередь, политолог Ерванд Бозоян отметил, что, пожалуй, карабахский конфликт - одна из уникальных площадок, где у США, Франции и России есть общий знаменатель. На его вопрос, как может обострение конфликта повлиять на эту площадку, Кочарян ответил: «Конкуренция была всегда. Тут вопрос обострения конкуренции. Никогда еще эта самая конкуренция не была настолько обострена, чтобы переговорный процесс сорвался или, так сказать, нельзя было найти компромисс друг с другом по тому или иному подходу. Обострения до такой степени никогда не было. Думаю, и сейчас не будут сожжены мосты вокруг процесса карабахского урегулирования, и сопредседатели в какой-то мере будут в состоянии найти общий язык.

В данном случае примеры, которые вы привели, например, Украина, здесь немного все иначе. Украина явно стремится к Европейскому Союзу, и ориентир ее внешней политики совершенно другой. Если Армения попытается выступить с такими же проявлениями, то и она окажется в центре данных противоречий. Сегодня это делается в РА намного мягче, больше делается попытка повлиять на молодое поколение, подготовиться к изменению вектора возможной будущей внешней политики. Но сегодня ничего не меняют.

Моя оценка следующая: разногласия по урегулированию карабахского конфликта не усугубятся, но решение, которое предполагает серьезные единые шаги, также будет трудным, потому что один вопрос - только переговорный вопрос, другой вопрос, когда приходишь к какому-то решению, но при этом должен, например, обсудить, то, из какой страны будут миротворческие силы, в каком соотношении? Думаю, тут будут существенные трудности».

По его словам, интересы стран-сопредседателей в регионе разные, но сохранение мира в регионе исходит из интересов всех. «Это объединение, и я не чувствую, впрочем, и тогда не чувствовал, чтоб они стали спорить по каким-то вопросам. Во всяком случае использовалась такая переговорная технология, что стороны конфликта не чувствовали разногласий, выраженных в ходе переговоров, и, на мой взгляд, все хотели, чтобы в регионе вдруг не вспыхнула новая война. Это объединяло всех, но до того момента, когда конкретно урегулирование должно было стартовать. Но поскольку мы никогда не доходили до этого момента, то эти разногласия не выражались. И это говорит также о навыках сопредседателей, поскольку в основном это были опытные дипломаты. Они просто технически правильно вели весь данный процесс. Напомню, что данный формат был не всегда.

Первый формат переговорного процесса возглавлял итальянский дипломат, но он собирал Минскую группу для подготовки к Минской конференции. Я участвовал в этих переговорах. Это было в июле 1992 года. Разочарование было безграничное. Я был в достаточно плохом состоянии после потери Шаумяна, когда на одной роскошной вилле два или три дня, если не ошибаюсь, дипломаты, собравшиеся из 11 стран, проводили интеллектуальные занятия. И мы три дня обсуждали то, кто мы, а кто представители азербайджанской общины. 

Была непонятная ситуация: в Карабахе была война, а там – интеллектуальные занятия большой дипломатической группы. Было очевидно, что это неработающий формат. Все это продлилось достаточно долго, пока все поняли, что это просто неработающий формат. Потом решили, что должны быть сопредседатели, которые будут организовывать конкретные, более целенаправленные переговоры. Но это не самый худший вариант. Был еще более непонятный, несоответствующий ситуации формат, и тот переговорный формат, которым должен был быть урегулирован конфликт», - сказал Кочарян.

!
Этот текст доступен на   Հայերեն and English
Распечатать
Самое