Министр экономики Армении Ваган Керобян не стал делать прогнозов по поводу перспектив экономического роста.

«В прошлом году у нас был хороший рост, товарооборот между всеми странами существенно вырос. И мы ожидали, что этот рост продолжится и в этом году. Но, смотрите, в связи с тем, что многие западные компании или некоторые западные компании решили уйти с российского рынка, часть этой нагрузки переходит на партнеров по ЕАЭС. Изначально прогноз такой, что не должно быть спада в обоюдной торговле. Но здесь есть большой вопрос — это предсказуемость курса рубля. Потому что где-то 60% экспортных контрактов из Армении заключались именно в российских рублях. И мы видим, что экспортеров сильно волнует неопределенность курса рубля. Хотя в январе—феврале у нас был огромный рост: импорт из России вырос на 70%, а экспорт — где-то на 50% за эти два месяца. Но в марте мы видим сильное отклонение, то есть снижение продаж. И поэтому нужно решать этот вопрос как можно скорее, что даст положительный импульс к восстановлению прежнего уровня», - заявил он в интервью РБК, отвечая на вопрос о том, каков его прогноз по поводу экономического роста с учетом нынешних реалий.

«.. Наши мигранты отправляли деньги, но это не совсем хорошие деньги, я бы так сказал. Потому что те люди, которые получают эти деньги, они не работали, не создавали экономическую активность. К тому же в основном мигранты работали в строительной сфере в Российской Федерации, а в строительной сфере в Армении очень много вакантных позиций. Мы видим, что есть некоторое снижение рабочей миграции, но думаем, что это поможет соответствующей сфере в Армении, где у нас острая нехватка рабочей силы. Так что это и плюсы, и минусы опять-таки».

Комментирую тот факт, что рейтинговое агентство Moody’s Investors Service снизило прогноз по росту армянского ВВП с 5 до 1,8% в этом году, Керобян заявил, что изначально в бюджет Армении мы заложили рост ВВП на 2022 год в размере 7%. «Но в первые два месяца у нас был рост 12%. Мы очень резво начали этот год, и мы нацеливались на намного больше, чем 7%, заложенные в бюджете, и предпосылки к этому были и есть. Что касается рейтинговых агентств, то когда много неопределенностей, они начинают резко снижать прогнозы. И я знаю, что международные финансовые организации тоже это делают. Когда мы с ними обсуждаем методологию, как они это делают, они обычно говорят: «Может быть, реализуется такой-то сценарий». То есть они всегда берут самые негативные варианты при неопределенностях и закладывают это в новый прогноз, скажем так.

На самом деле мы свои цели не меняем. И мы нацелены на то, чтобы добиться этих 7% роста. Нужно также учесть, что сейчас, в пору сильного роста продовольственных цен, увеличивается стоимость потребительской корзины, и большие слои населения могут оказаться за чертой бедности. В Армении прогноз такой, что с нынешних 27 до 42% может вырасти бедность. Конечно, экономический рост есть, но очень трудно сделать так, чтобы экономический рост был направлен в карманы именно уязвимых слоев населения. Обычно от экономического роста выигрывают одни, а от инфляции теряют другие. И задача правительства — сделать так, чтобы экономический рост менял жизнь именно самых бедных».