Ослабление Ирана открывает перед президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом возможность расширить свое влияние в регионе. Его цель — заблокировать интеграцию Израиля на Ближнем Востоке и подорвать его формирующиеся альянсы. Эксперты предупреждают: «Тель-Авив  должен подготовиться к эпохе соперничества с суннитской осью, снизить зависимость от США и создать новые союзы».

«Турция не является вражеским государством», — подчеркнул премьер-министр Биньямин Нетаньяху на прошлой неделе в интервью иностранным СМИ.

Что же она представляет собой в таком случае? Израиль уделяет пристальное внимание реорганизации суннитского блока в регионе, который возглавляет Турция при поддержке Катару на фоне ослабления иранской оси, пишет Israel Hayom.

Реджеп Тайип Эрдоган, воспринимающий Израиль как региональную державу, ведет активную работу, чтобы не допустить его превращения в крупный торговый хаб на маршруте, соединяющем Восток и Запад. Он также распространяет влияние Турции на зоны активных конфликтов по всему Ближнему Востоку, предоставляет убежище высокопоставленным чиновникам ХАМАС и стремится закрепиться в Сирии.

Это не война в привычном для Ближнего Востока понимании. Тем не менее амбиции, риторика и недавние действия турецкого президента держат Израиль в постоянном напряжении. Наряду с ослаблением иранской оси Израиль наблюдает подъем нового-старого регионального центра силы — суннитского блока.

Одно из опасений заключается в том, что Саудовская Аравия, разочарованная ограниченными, по ее мнению, действиями США против Ирана, может стать влиятельным игроком в этом суннитском блоке. Тем самым Эрдоган способен вбить глубокий клин в усилия Израиля и Саудовской Аравии по продвижению к мирному соглашению и даже обратить вспять уже достигнутый прогресс.

Подготовка к противостоянию

Эрдоган извлекает выгоду из ослабления Ирана и проиранской оси. Одновременно с этим он пытается позиционировать себя как активного посредника, выступающего против новых ударов США и Израиля по Ирану.

Иран, со своей стороны, не сдается. Израиль готовится к дальнейшему противостоянию, цель которого — ослабить и в конечном итоге свергнуть действующий режим.

Профессор Коби Майкл, старший научный сотрудник Института национальной стратегии и сионистской мысли «Мисгав» и старший исследователь Института исследований национальной безопасности (INSS), заявил в интервью Israel Hayom, что Израиль оказался в состоянии «стратегической неопределенности».

«Израиль оказался в реальности, где он не может конвертировать свои военные достижения в стратегический результат — то есть в формирование новой архитектуры региона, — отметил Майкл. — Эта неопределенность возникла из-за того, что американцы вступили в переговоры с иранцами, совершенно не понимая сути иранского режима. Было очевидно, что преодолеть разногласия между сторонами реалистичным путем невозможно, и что иранцы просто используют время для восстановления своего потенциала, поскольку они не отказались от оси как стратегической концепции и от своей цели по уничтожению Израиля».

«„Хезболла“ — это жемчужина иранской оси. Именно поэтому иранцы потребовали связать прекращение огня с США с прекращением огня в Ливане, чтобы сохранить „Хезболлу“ как свой главный стратегический актив. Это также сигнал всем остальных прокси-силам в Сирии, Ираке, Газе и Йемене, которые были сильно ослаблены: Иран придет им на помощь точно так же, как помогает „Хезболле“. Поэтому уже сейчас четко прослеживается их желание воссоздать огненное кольцо вокруг нас. Пока существует этот режим, нет никаких шансов на то, что Иран изменит свой курс».

Вступит ли НАТО в игру?

Майкл убежден, что Израиль должен быть готов к приказу о начале действий и к прямому продолжению операции «Рыкающий лев», которая формально так и не была завершена. «Пока Израилю необходимо позволить американцам контролировать ситуацию с Ираном, но мы должны быть готовы нанести мощный ответный удар, если иранский режим втянет нас в конфликт и атакует нашей территории», — сказал он.

«Трамп может попытаться создать коалицию со странами Персидского залива и, возможно, НАТО против Ирана. В этом случае он может потребовать от Израиля сдержанности при будущей иранской атаке — подобно требованию, которое президент Джордж Буш-старший предъявил премьер-министру Ицхаку Шамиру. Тогда Шамир согласился не атаковать Ирак, когда по Израилю запускали ракеты „Скад“. Сегодня, на мой взгляд, Израиль обязан жестко ответить в случае нападения, даже ценой разногласий с президентом Трампом и кризиса в отношениях с США».

Полковник в отставке, профессор Габи Сибони, генеральный директор Иерусалимского института стратегии и безопасности, объяснил связь между ослаблением иранской оси и растущим влиянием Турции в регионе: «Слабый Иран устраивает Турцию, а вот обновленный Иран — нет. Именно поэтому турки помешали попытке ввести курдские формирования в Иран, и не только из-за собственного конфликта с курдами».

«Ослабление Ирана очевидно, и режим живет взаймы, — продолжить Сибони. — Сохранится ли эта тенденция, зависит от действий американцев. Если наступательные операции распространятся на всю экономическую инфраструктуру Ирана, иранцам понадобятся десятилетия на восстановление. Мы должны помнить: Иран способен еще целый век питаться одним хлебом, продолжая преследовать цель уничтожения еврейского государства. Они сделают все возможное, чтобы воссоздать огненное кольцо. Желание у них есть. Вопрос в том, будут ли возможности».

Говоря о подъеме Турции как региональной державы, Сибони отметил: «Радикальная суннитская ось во главе с Турцией и Катаром набирает силу. Замысел Эрдогана состоит в том, чтобы восстановить влияние Османской империи по всему Ближнему Востоку. Он удерживает огромную военную базу в Сомали и пытается бросить вызов торговому коридору из Индии через Израиль в остальной мир. Вместо него он хочет создать альтернативный маршрут через Турцию, Пакистан и Сирию. Турция также пытается действовать внутри Израиля, в том числе во время выборов, посредством кампаний влияния и активности в Священном бассейне Иерусалима. Она финансирует и строит мечети, пытаясь оспорить израильское присутствие».

На пути к оборонной независимости

Исследователи утверждают, что Израиль должен принять новую модель противостояния этим вызовам, включая Иран, Турцию, сферы их влияния и даже администрацию США. Вместо полной зависимости от США Израиль должен стремиться к максимальной оборонной автономии и формировать дополнительные альянсы в регионе.

«В последнее время я выступаю за постепенный отказ от американской военной помощи, и премьер-министр двигается в этом направлении», — заявил Сибони. Он подчеркнул, что цель Израиля — не класть все яйца в одну американскую корзину. «Мы также должны начать снижать зависимость от американских боеприпасов и развивать деловое партнерство с другими странами, такими как Южная Корея, Индия и Япония, для развития собственной оборонной промышленности», — сказал он.

Коби Майкл аналогичным образом призвал Израиль реорганизовать свои региональные и оборонные связи: «Во всем, что касается военной сферы, Израилю необходимо снизить зависимость от внешних цепочек поставок и нарастить внутреннее производство, чтобы не зависеть исключительно от США. Мы уже сталкивались с частичным эмбарго при администрации Байдена и увидели его риски. Нам нужно развивать сотрудничество с другими странами, включая Сербию, Венгрию и Индию, на которые мы сможем положиться во время кризиса».

Изоляция вместо прямой войны

Комментируя последние шаги Эрдогана, Майкл отметил, что не считает вероятной прямую войну Турции против Израиля. «Турция не стремится к войне с Израилем, она стремится изолировать и ослабить его, — заявил он. — Турция входит в каждую зону конфликта на Ближнем Востоке как влиятельный игрок, включая Ливан и Сирию. Она действует в исключительных экономических зонах напротив Греции и Кипра и укрепляет связи с Египтом и Пакистаном. Эти шаги имеют и демонстративное значение. Участники суннитского блока, включая Турцию и Пакистан, стремятся создать оборонный союз, и не стоит забывать, что Пакистан — ядерная держава».

Майкл назвал формирующуюся ось крайне проблематичной: «Турция использует этот альянс для установления региональной гегемонии и эксплуатации слабости Ирана. При этом у Трампа и Эрдогана весьма теплые отношения. Мы также не должны забывать, что партия Эрдогана является главным покровителем „Братьев-мусульман“. Она позволяет ХАМАС действовать с территории Турции и создавать террористическую инфраструктуру в Иудее и Самарии. Когда все эти элементы сочетаются с восприятием Израиля как регионального соперника, они выливаются в жесткую враждебность — как в риторике, так и на деле. Это существенно усложняет достижение целей Израиля».

Военная подготовка Израиля к противостоянию с Ираном остается на пике, параллельно с продолжающейся войной низкой интенсивности на всех фронтах, включая Ливан, Газу и Сирию. В то же время Сибони рекомендует включить Турцию в оперативные сценарии Израиля и наращивать военный потенциал с учетом этого фактора.

«Армия должна укрепить ВМС Израиля, поскольку Турция обладает колоссальными военно-морскими возможностями и при желании может перекрыть Израилю доступ к морю, — резюмировал Сибони. — Кроме того, необходимо заблокировать продажу израильской судоходной компании Zim турецкой компании, частично принадлежащей Катару».

На фоне всех изменений вокруг страны Израиль должен не терять из виду главную цель. «Мы не должны забывать, что первоочередная задача Израиля — завершение миссии в Иране, вплоть до смены режима», — заключил эксперт.