Нет такой страны, где победил популизм и государство от этого выиграло бы, такого примера просто нет. Об этом в интервью интернет-изданию «За рубежом» заявил доктор политических наук, профессор Московского государственного института международных отношений (МГИМО) Виктор Согомонян.

«У общества в мире поменялся медиум: от печатной книги мы ушли к экрану, который диктует свои условия. У экрана есть две важнейшие особенности: зрелищность и сюжетность. Эта трансформация привела к тому, что политические смыслы отошли на второй план.

Аспекты управления в случае с человеком, претендующим на общенациональное лидерство, стали играть меньшее значение. Сегодня важно, чтобы он был ярким, зрелищным, важно, чтобы у него был какой-то сюжет, который становится сильнее самого политика.

Есть власть как процесс и есть власть как событие. Популисты, популярность которых основана именно на распространённости экранного тренда и экранного искусства, предстают перед людьми как власть события.

К примеру, Трамп, судя по тому, как выстраивается его публичный дискурс, не может просто выйти к людям и сказать что-то обыденное. Он обязательно должен сообщить о случившемся глобальном событии: «Война закончилась», «Она закончится послезавтра», «Мы заключили сделку», «Мы уничтожили страну», «Мы захватили президента», «Мы возьмём Гренландию», «Канада — пятидесятый штат США». То есть у него существуют только события, но нет процесса. Поэтому многие политологи справедливо негодуют: чем занимается этот человек, если у него нет политического процесса и он к нему не стремится.

Подавляющее количество популистов в мире используют один базовый миф: миф о потерянном рае. Весь их дискурс сводится к тому, что до этого от людей всё скрывали, у людей всё украли и отняли, а я вернул вам этот рай.

Есть ещё одна особенность, которой очень не хватает традиционным политикам и которая очень усиливает популистских политиков. Дело в том, что популистские политики демонстрируют себя до конца. Нет какого-то скрытого аспекта их личности или жизнедеятельности, который они не показывали бы публично. Про них известно всё: что они одевают, что пьют, что кушают. Эти люди демонстрируют себя целиком. И так как люди привыкли наблюдать за экранным искусством, видеть зрелищность и сюжетность, они сразу же отвечают этим двум критериям.

Такие политики известны целиком, в отличие от традиционных политиков, у которых всё-таки есть какая-то скрытая сторона жизни. Для традиционной политики это очень плохо, потому что если один играет с открытыми картами, а ты нет, и при этом другой — актёр, это очень сильно влияет на качество государственного управления», — отметил политолог.