На вопросы NEWS,am отвечает эксперт армянского Центра по международным и политическим исследованиям Рубен Мехрабян.

Г-н Мехрабян, несколько дней назад в Москве состоялсь встреча Сержа Саргсяна и Ильхама Алиева. Как Вы считаете, каковы результаты этой встречи и каких развитий можно ожидать в вопросе урегулирования карабахского противостояния?

Думаю, что эта, формально очередная встреча, была не настолько очередной, поскольку ей предшествовали несколько событий. В частности, до встречи было обнародовано совместное заявление трех со-председательствующих стран и раскрыты Мадридские принципы. Позднее выяснилось, что обнародованы не все пункты, а лишь согласованные.

После чего мы поняли со слов Брайзы и Мерзлякова, что имел место очень конкретный разговор относительно тех тем, которые до этого таким образом не развивались. Мы можем констатировать, что были преодолены несколько, так сказать, необратимых пунктов, то есть, была пройдена точка возврата.

Следующее, уровень консенсуса между главами трех государств (Россия, США и Франция) существенно возрос, параллельно с этим резко упала субъектность Армении и Азербайджана, двух основных сторон, ведущих переговоры. Также и длительность разговора была довольна-таки большая. Я, во всяком случае, не помню таких длительных встреч, что позволяет думать, что был очень важный разговор, который будет иметь свое продолжение осенью, и будут согласованы некоторые вопросы.

Как Вы оцениваете 6 мадридских пунктов?

Мадридские принципы выявляют тот контекст, в русле которого в будущем должен разрешиться карабахский конфликт. Они также обозначили, что решение будет политическим, поэтапным и мирным. То, что мы имеем перед собой, то, что согласованно и, естественно, не включает полный комплекс аспектов, так как конфликт сам по себе очень сложный и, кроме того, несовершенны также и эти пункты.

Они, естественно, будут дополнены другими, и мы увидим 7, 8 и 10 пункты. Потом эти 6 пунктов также будут расширены. Суть их не вполне ясна, так как она может быть трактована как угодно. Можно независимое де-факто гусударство превратить в таковое де-юре, то есть, превратить во второе Косово. Можно также теми же 6 пунктами заставить армян покинуть Карабах, превратив его в сербскую Краину. Если задействовать эти 6 пунктов, не изменив их, это приведет к непредсказуемым последствиям, причем непредсказуемым как для Армении, так и для Азербайджана. И та напряженная обстановка, которая заметна в настоящий момент в двух странах и в Карабахе, вполне понятна.

Из всех мадридских принципов, какие вызывают наибольшее беспокойство для Армении?

Конечно, первый и третий. Первый, так как Армения передает под контроль Азербайджана территории, прилегающие к Нагорному Карабаху, и третий — предполагающий открытие коридора между Арменией и НКР в обмен на это. Извините, но этот корридор и так открыт. Непонятно, что же открывается. Кто будет контролировать этот корридор? Тоже непонятно. Что означает «контроль со стороны Азербайджана?» Очень опасные сценарии можно смодулировать по этим принципам.

Создается впечатление, что некоторые люди воодушевлены обнародованием Мадридских принципов, тогда как азербайджанские политики приняли их достаточно жестко…
В первую очередь, я не воспринимаю серьезно этот телячий восторг, не имеющий оснований, да и это воодушевление внутренне не настолько соответствует тому, что показывают внешне. Что же касается Азербайджана, то там они, скорее всего, видят какие-то внутриправительственные счеты, чем предметную дискуссию. Принципы сами по себе не ясны, не конкретны. Это – нечто, похожее на облако, на силуэт, который должен пройти долгий путь дополнительной обработки. Я бы не ставил на одну и ту же плоскость восторг проправительственного лагеря и вой, поднятый в Азербайджане.

В Азербайджане все больше усиливается милитаристская риторика. Как Вы думаете, какова вероятность возобновления военных действий?

Я бы хотел четко разделить друг от друга опасность войны от военной риторики. Ибо военная риторика – одна из главнейших политических рычагов Азербайджана, направленная больше на сопредседателей и тех игроков региона, которым возобновление войны невыгодно. Посредством этого Азербайджан пытается стимулировать процесс. Это также является рычагом для энергетического бизнеса Азербайджана. Я сегодня не вижу реальной опасности возобновления войны. Так как для меня исход военных действий неясен. Готов ли Азербайджан к десяткам тысяч жертв ради достижения мечты, хотя бы и столь вожделенной? Азербайджан больше интересуют нефтедоллары, чем жертвы ради земли, где азербайджанское население не живет уже около 20 лет. Азербайджан не готов к жертвоприношениям, возобновлением этой войны он уподобится бравому солдату Швейку.