Результат любой работы (политики) зависит не столько от того, какие материальные средства будут вложены в нее, сколько от компетентности и мотивации людей, вовлеченных в процесс достижения цели – личного фактора. Сегодня мало у кого остаются сомнения в том, что Россия и США ведут бескомпромиссную борьбу за влияние на постсоветском пространстве, в том числе и в нашем Южно-Кавказском регионе. Результат этой борьбы будет во многом зависеть от профессионализма дипломатического корпуса этих стран, «дислоцированного» как непосредственно в зоне конкуренции, так и в координирующих центрах в Москве и в Вашингтоне.

Нельзя не заметить, что американская и российская дипломатические стратегии в корне отличаются друг от друга. Если американцы нацелены на достижение своих целей путем публичной, зачастую даже демагогичной стратегии, россияне больше искушены в подковерной игре, суть которой заключается в сборе и использовании непубличной информации. Однако и здесь действия российских дипломатов крайне стеснены, поскольку пересекаются уже с функциями совсем других структур и служб. Подробно останавливаться на этом не будем.

Есть ли смысл констатировать, что инициативная, построенная на демагогических формулах, но целиком и полностью подчиненная интересам США американская дипломатия успешно трансформирует региональную политическую, но самое главное — идеологическую картину таким образом, чтобы не оставить места, маргинализовать любую иную активность. В итоге троица бывших российских послов в странах Южного Кавказа — Истратов, Павлов и Коваленко вчистую проиграли своим американским коллегам – Тэфту, Дерси и Эвансу (позднее Йованович). Оставленный американскими дипломатами политический след не будет идти ни в какое сравнение с полным «бесследием» Павлова в Армении, неадекватной балансировкой Истратова в Баку и заслуживающей уважения, но абсолютно бессильной активностью Коваленко в Тбилиси.

Как и в любом спектакле, действующие лица рано или поздно меняются. Новая американская администрация приступила к масштабной ротации контингента своих дипломатов на Южном Кавказе, а также ответственного координатора в Вашингтоне. Судя по кандидатурам, ротация эта проводится зряче, с учетом изменившейся региональной ситуации, а также в привязке к тем задачам, которые должны будут выполнять на местах конкретные люди с конкретным практическим опытом.

Чтобы понять логику перестановок в составе американского дипломатического корпуса в регионе, стоит вкратце описать те изменения, которые произошли в этот короткий исторический период.

Главное событие – это, бесспорно, война в августе прошлого года, полностью изменившая методы и подходы американской региональной стратегии. Россия наглядно продемонстрировала, что дипломатия для нее заканчивается в тот момент, когда она чувствует близость тактического краха. В этот момент в дело вступает оружие. США усилиями Тэфта, полностью преобразившими Грузию, в результате филигранной шахматной игры превратившими российский фактор в абсолютно маргинальный элемент, и руками же Москвы вернувшими Тбилиси контроль над Аджарией, не рассчитали главного — реакции Кремля на шах в виде нейтрализации Южной Осетии, за которым бы последовал мат в Абхазии. Жесткий ответ России, не имеющий ничего общего с дипломатической практикой, на самом деле поставил под сомнение, а скорее — даже уничтожил результаты многолетних стараний Тэфта и американского правительства, приложенных в Грузии. Начиная от демонтажа военной базы в Сенаки, построенной и оснащенной на американские деньги, и завершая установлением Россией стратегического контроля над грузинскими коммуникациями с территории Южной Осетии (железнодорожными и автомобильными) и с абхазского побережья Черного моря (морскими). Вместе с плодами работы Тэфта исчезли и иллюзии США в плане возможного контроля над всем регионом, опираясь на его транзитно-коммуникационный узел – Грузию. Очевидно, США сегодня меняют акценты, осознавая, что потеря Грузией своего стратегического значения ведет и к потере региональной стратегической инициативы США, выстроенной по формуле "Грузия – демократический маяк и внешнеполитический ориентир.

Вероятное назначение послом США в Азербайджане Мэтью Брайзы, за последние годы выполнившего колоссальную работу по координации всей американской политики на Южном Кавказе (в сферу его активности входили и внутриполитические проблемы Грузии, и полемика с Россией по региональной повестке, и процесс карабахского урегулирования, и энергетические приоритеты Запада в Каспийском регионе), может означать лишь одно: Вашингтон плавно переносит тяжесть своего присутствия в регионе на Баку. И это не удивительно, поскольку именно Азербайджан выступил главным препятствием на пути к перестройке логики региональной политики США, суть которой заключалась в нивелировании грузинского фактора за счет интеграции Армении в региональную коммуникационную сеть. Инициативная политика США в направлении армяно-турецкого сближения, призванная открыть второй после грузинской территории и Черного моря канал доступа к региональной инфраструктуре, встретила жесткий демарш Баку и интенсивное сближение Азербайджана с Россией. Развертывание этого сценария приведет к краху многолетних усилий уже второго американского представителя в регионе — Энн Дерси. Главная задача Мэтью Брайзы на посту руководителя американской миссии в Баку будет в том и состоять, чтобы исключить возможность торпедирования Баку важных инициатив Вашингтона, в том числе и на этапе имплементации возможного соглашения по урегулированию нагорно—карабахской проблемы. В этой задаче эффективное давление на Баку может быть только внешним, поскольку внутренний политический фактор в Азербайджане давно и успешно искоренен усилиями нынешнего президента Ильхама Алиева и его отца Гейдара.

Совсем другие задачи стоят перед относительно новым послом США в Армении Мaри Йованович. Киргизский опыт Йованович, завершившийся отбытием прежнего президента этой страны Аскара Акаева в Москву, позволяет предположить, что она специализируется в налаживании связей и обеспечении контроля над внутриполитическими процессами. Именно внутриполитический аспект нагорно-карабахской проблемы доминирует в Армении, уровень политических свобод в которой находится на несравнимо более высоком уровне, чем в соседнем Азербайджане. По некоторым данным, Йованович поддерживает очень тесный диалог с главным оппозиционером страны — экс-президентом Левоном Тер-Петросяном, который, несмотря на всю агрессивность своей риторики, ни разу не выступил против разблокирования армяно-турецкой границы, или же против передачи под азербайджанский контроль зоны безопасности вокруг НКР. Таким образом, армянская оппозиция вроде бы и критикует президента страны за недостаточно жесткую переговорную позицию, но на самом деле она и только она совершенно осознанно создает внутренние условия, делающие его более сговорчивым на внешней площадке.

Напротив, посол США в Грузии Джон Тэфт в последнее время несколько поубавил свою активность и, по некоторым данным, скоро будет перемещен на Украину – страну, в которой внутриполитические процессы развиваются почти по той же логике, что и в Грузии, однако с низкой вероятностью масштабного военного сценария.

Наиболее интересным и симптоматичным новым назначением в Государственном департаменте США стало выдвижение на пост, который пока еще занимает Мэтью Брайза, кандидатуры Тины Кайданов. Возможная преемница Брайзы работала на Балканах, внеся значительный вклад в дело признания Косово. 18 июля 2008 года она возглавила американскую дипломатическую миссию в бывшем сербском крае. До этого — с июля 2006 года по июнь 2008 года — она возглавляла офис в Приштине. В Косово Кайданов прибыла из Сараево, где выполняла функции заместителя руководителя миссии. К тому же Кайданов являлась специальным ассистентом по европейским делам заместителя Госсекретаря США, одного из самых влиятельных американских дипломатов Ричарда Армитиджа. Она также руководила вопросами Юго-Восточной Европы в Совете Национальной безопасности США.

Известие о назначении Тины Кайданов ответственной за политику США в черноморско-каспийском регионе взбудоражило азербайджанскую политологическую общественность. В контексте ухода Брайзы с поста сопредседателя МГ ОБСЕ, не исключается, что она вплотную займется и карабахским урегулированием. Очевидно, в Баку изучили плоды прежней работы Тины Кайданов и опасаются переноса этого опыта на Южный Кавказ. Мы же лишь отметим, что, имея богатейший опыт работы в условиях территориального и этнического противостояния, Тина Кайданов обязательно внесет свой вклад в процесс урегулирования карабахской проблемы. Надеемся, позитивный.

В одном из своих интервью, отвечая на вопрос о том, в какой стране она желала бы продолжить свою карьеру, Кайданов ответила буквально следующее: «Есть много мест в мире, где должно быть сделано много интересной работы. Очевидно, есть много стран, в которых США имеет интерес присутствовать. Говоря технически, мы должны быть готовы для предоставления глобального сервиса. И я, думаю, тоже».

Экспертный отдел NEWS.am