Многоэтажку на улице Аргишти еще не обжили, а уже из окон летят букеты, думала я, поднимаясь на 10 этаж. 
- Умеешь резать арбуз? – без лишних церемоний спрашивает Георгий, одновременно вытаскивая из холостяцкого холодильника огромного размера полосатую ягоду. 
- Давай попробую. А что написано на твоей майке?
- Что отдашь - твое. 
- Это твой жизненный принцип? 
- Можно и так сказать. Это из «Витязя в тигровой шкуре» Шота Руставели. 

Георгий Кардава, или как он любит, чтобы к нему обращались - Гио, в первый раз в Ереване. Армянская столица, говорит он, тепло встречает гостей, но жизнь здесь ленива и нетороплива. Не то, что в Москве, где он поселился и работает фотографом с 2009 года.

Как ты себя ощущаешь в сегодняшнем мире? Кругом селфи, белфи, войны, теракты, беженцы. Как ты это перевариваешь?
По-разному. Зависит от того, выспался или нет (смеется). А если серьезно, то все, что происходит в мире, не происходит само по себе, это результат коллективного разума и коллективной деятельности. Я, будучи частью этого коллективного разума, тоже несу ответственность за происходящее и надеюсь, что вношу позитивный вклад.

Ты ходишь на митинги или акции?
Нет. Я далек от подобных вещей. Я пытаюсь что-то менять не с агрессивной позиции, а с созидающей.

Поговорим о мировых процессах с точки зрения твоей профессии. Допустим, тебе предложат поехать в горячую точку и сделать фоторепортаж. Твой ответ?
Это было бы очень интересно, но скорее нет. В первую очередь из-за страха за собственное тело.

Боишься физических увечий?
Да. Более того, я не катаюсь на роликах, скейбордах, коньках и так далее. Руки, пальцы, глаза – главные инструменты в моей работе.

В различных интервью ты периодически затрагиваешь тему футбола. Впечатление, что если бы ты не стал фотографом, то выбрал бы карьеру футболиста. Это так?
У меня была попытка стать футболистом, но не получилось в связи со здоровьем. Хрупкое телосложение не располагает к  тому, чтобы заняться этим профессионально. Так что футболист из меня не вышел, но появилась мечта создать футбольную академию в Грузии. Но это не дело ближайших нескольких лет. 

Доводилось  снимать известных футболистов?
Да, причем это было в 2001 году, за 8 лет до того, как я начал всерьез заниматься фотоделом. Мне посчастливилось снять Зинедина Зидана.  

Помнишь, как сделал этот кадр?
Я поехал с отцом в гостиницу брать автограф и взял заодно фотоаппарат.

Зинедин Зидан

Твой любимый футболист…
Таких нет. Я болею за своих друзей и не понимаю, когда фанатеют от зарубежных звезд. Я болею за тех, кто близок мне по духу, родственников, друзей.

Вне зависимости от национальности?
Абсолютно. У меня один друг абхаз, другой – армянин, третий – русский.

Ты по национальности грузин, верно?
Да.

Это как-то обязывает?
Что имеешь в виду?

Часто люди, принадлежащие к малым народам, чувствуют себя обязанными родине. У тебя есть подобные мысли?
Я не чувствую, что я что-то должен в плане национальной принадлежности. Я должен в плане человечности и будучи частью социума. Как представитель нации, нет.

Можно сказать, что внутри ты скорее космополит?
Космполит…(задумался)…с грузинскими корнями.

Я смотрела твои работы. Скажи, ты любишь снимать только что-то красивое?
У меня нет такой цели. Я считаю, что красота есть во всем, даже в уродстве. Год назад я с другом готовил фотопроект -  мы снимали бездомных в Москве. На это ушло месяц. Ходили по вокзалам, заброшенным местам, общались с людьми, снимали их на видео, делали фото.

Вы фотографировали детей?
Нет.

Изначально решили, что их в кадре не будет?
Мы их просто не встретили.

 

Можешь, глядя на человека, определить, фотогеничен он или нет?
Я до сих пор не уверен, существует ли такое понятие как «фотогеничность». Есть данный конкретный момент, когда человек чувствует себя некомфортно, из-за этого наружу вылезают все его комплексы, а затем они появляются на кадре.

Ты снимал многих знаменитостей, в том числе зарубежных. Что запомнилось с этих встреч?
Простота этих людей. У них нет ощущения собственной значимости и величия, свойственных некоторым российским звездам. 

Роберт Де Ниро

Михаил Горбачев

Сергей Безруков

Сергей Шнур

Что причиняет тебе боль, близкую к физической?
Фальш. По роду работы я общаюсь с большим количеством людей, и многие из них не являются теми, за кого они хотят себя выдать. Это невыносимо неприятно.

С чем ты борешься?
Со своими мыслями. Их много, они возникают слишком некстати, и приходится с ними как-то договариваться. Надеюсь, однажды мы с ними подружимся.

Задаешь себе вопросы?
Постоянно. Я непрерывно занимаюсь самоанализом.

На какой вопрос до сих пор нет ответа?
Весной я похоронил отца. Человека, которым я всегда восхищался. На похороны пришло много людей, многих из них я знал с детства и видел ту разгульную жизнь, которую они вели. Я смотрел на них, потом на отца и не мог понять: почему?