Во время недавней встречи с журналистами председатель Центробанка Армении Артур Джавадян высказался в том духе, что благодаря снижению цен на некоторые товары стоимость минимальной потребительской корзины подорожает на 5,5-6%.

При этом,  для доказательства незначительности воздействия цен топлива на стоимость минимальной потребительской корзины, Джавадян добавил, что доля хлеба и хлебопродуктов в «корзине» составляет около 10%, а топлива – и того ниже. Так что воздействие цен топлива не столь уж высокое.

По его словам, неплохо было бы достигнуть европейских показателей инфляции, уровень которых составляет порядка 2,5%, но... «имеются страны, которые живут в условиях высокой инфляции, что соответствует избранной им модели».

Однако отметим, что удельный вес хлебопродуктов в стоимости минимальной потребительской корзины составляет не «около 10%», а все 17%, что, по логике вещей, гораздо ближе к 20%, чем к указанной Джавадяном цифре.

Далее, стоимость топлива в «корзине» отдельно не считается. По используемой официальной статистикой методологии рассчитывается лишь стоимость продуктового набора. Стоимость же минимальной потребительской корзины определяется путем перемножения стоимости продуктового набора на коэффициент.

Ранее этот коэффициент был равен 1,55, ныне увеличен до 1,77. Таким образом, доля продуктового набора в общей стоимости уменьшилась с 64,5% до 56,5%, что можно расценивать как позитивный сдвиг в расчете этого важного показателя.

Таким образом, на динамику стоимости минимальной потребительской корзины влияют цены только товаров продуктового набора. Влияние цен других товаров и тарифов на услуги выражается косвенно, через упомянутый выше коэффициент. Последний же в прошлом долгое время не корректировался…

Если речь идет о сравнении стоимости потребительской корзины за I квартал текущего года (каковые данные пока что не опубликованы, по состоянию на 29 апреля) с аналогичным показателем за IV  квартал прошлого года, то за основу можно принять индекс цен продовольственных товаров за этот период. По отношению к декабрю прошлого года, в марте текущего года цены на продовольствие повысились на 6,7%. Это, видимо, и дает основания главному банкиру утверждать, что стоимость корзины повысится на примерно такой же процент.  

Если же сравнения будут проделаны по отношению к I кварталу прошлого года, то цифры роста стоимости минимальной потребительской корзины, безусловно, будут уже двузначными.

Однако суть проблемы не в том, насколько возрастет стоимость «корзины», в том, для чего нужны эти расчеты. Формально стоимость корзины используется для определения планки бедности. С этой точки зрения структура и состав этого важнейшего индикатора постоянно подвергались жесточайшей критике независимых экспертов. 

Вместе с этим необходимо принять во внимание, что даже в этом несовершенном виде «корзина» практически не используется в другом своем предназначении – индексации заработной платы, а также минимальной заработной платы. Отметим, что у нас впервые за долгие годы индекс потребительских цен был намного выше показателя роста среднемесячной номинальной заработной платы. В результате реальный уровень жизни семей, бюджеты которых формируются за счет заработной платы, ощутимо снизился.

Ныне главный банкир утверждает, что мы «должны стремиться к тому, чтобы привести инфляцию в заявленный нами коридор», однако с будущего года. Но, думается, инфляция сама по себе утихомирится, ибо дальнейший рост цен уже немыслим.

И без того по многим товарам цены выше, чем в развитых странах. Физический объем розничного товарооборота практически не растет, что свидетельствует о предельном напряжении семейных бюджетов жителей республики.

В конце декабря прошлого года председатель Центробанка, выразив обеспокоенность нарастающей инфляцией, заверил, что  усилия возглавляемого им ведомства  будут направлены на борьбу с нее. Однако инструменты борьбы с инфляцией у Центробанка ограничены лишь ставкой рефинансирования (что уже доказало свою «эффективность») и курсом валют. Напомним, что низкий курс доллара США (а вместе с ним – и других валют мира) позволял сокращать реальных платежеспособный спрос тех домохозяйств, которые получали извне частные денежные трансферты в иностранной валюте.

Но искусственно поддерживать низкий курс мировой валюты, как это практиковалось в недавнем прошлом, в конце концов оказалось невозможным, и пришлось в выпустить пар из котла, перейдя на плавающий курс национальной валюты.

Поэтому необходимы другие, более эффективные механизмы решения проблемы с ценами и покупательной способностью малообеспеченных слоев населения. 

Альберт Хачатрян