Приверженность турецкого президента Реджепом Тайипом Эрдоганом снижению процентных ставок и объявления «экономической войны за независимость» привела к падению курса лиры и заставила аналитиков задуматься о том, насколько еще он готов допустить падение валюты, пишет Financial Times. 

Эрдоган, который уволил трех управляющих центральных банков с середины 2019 года и является противником высокого ставок, настаивал на том, что он продолжит путь снижения ставок в стремлении стимулировать рост и инвестиции. Специалисты по прогнозам, включая МВФ, ожидают, что в этом году рост валового внутреннего продукта составит 9 процентов - один из самых высоких темпов в мире.

Но в связи с падением лиры на 15 процентов во вторник аналитики предупреждают, что волатильность валюты может серьезно снизить будущий рост. По их словам, подход Эрдогана несет в себе серьезные риски для здоровья финансовой системы страны и экономики в целом, а также для перспективы роста общественного недовольства. Они видят четыре основные точки давления.

Турецкие банки позволяют клиентам хранить депозиты как в иностранной валюте, так и в лирах. В последние годы турки все чаще предпочитают хранить свои деньги в долларах и евро, поскольку высокая инфляция и низкие процентные ставки снижают доходность сбережений в лирах. Депозиты в иностранной валюте составляют 55 процентов всех депозитов в банковском секторе страны - около 260 миллиардов долларов - по сравнению с 49 процентами в 2018 году.

Аналитики опасаются, что долларовые запасы могут расти и дальше, что окажет еще большее давление на лиру и создаст порочный круг.

В конечном итоге они опасаются того, что люди потеряют доверие и попытаются снять свои наличные, что в небольших масштабах произошло во время последнего валютного кризиса летом 2018 года.

В последний раз полномасштабный набег на банки, когда клиенты теряют доверие и спешат забрать свои депозиты, наблюдался в Турции в 2001 году.  При таком сценарии правительство могло бы принять решение ввести контроль за движением капитала, например, меры, затрудняющие вывод твердой валюты, хотя ранее оно настаивало на том, что не будет этого делать.

Рост цен уже стоит на первом месте в политической повестке дня Турции. По данным Турецкого статистического института, годовая инфляция в октябре составила почти 20 процентов. Инфляция цен на продукты питания, которая в том же месяце составила более 27 процентов в годовом исчислении, особенно сильно ударила по домохозяйствам с низкими доходами.

Зависимость Турции от импортных товаров, особенно энергоносителей и сырья, означает, что обвал валюты быстро приводит к повышению цен. Джейсон Тьюви из консалтинговой компании Capital Economics прогнозирует, что инфляция «сейчас, вероятно, вырастет до 25–30 процентов в течение следующих месяцев или двух».

Высокая инфляция рискует спровоцировать дальнейшую слабость валюты и задушить рост из-за подрыва доверия потребителей. Это также может еще больше подорвать общественную поддержку Эрдогана, чье двухдесятилетнее правление в течение многих лет ассоциировалось с ростом благосостояния. Оппозиция, которая получила контроль над двумя крупнейшими городами страны на муниципальных выборах после кризиса 2018 года, хочет досрочных выборов, чтобы они могли извлечь выгоду из растущего беспокойства по поводу экономики.

Истощение чистых валютных резервов центрального банка означает, что его способность вмешиваться для защиты валюты ограничена. Во время предыдущих приступов слабости лиры, в том числе в 2018 году, Турция в конечном итоге объявляла об экстренном повышении процентных ставок, что остановило падение лиры и сдержало безудержную инфляцию. Но в свете жесткой хватки Эрдогана над центральным банком и его намеков на дальнейшее снижение ставок некоторые аналитики задаются вопросом,  что изменилось  на этот раз.

Правительство, похоже, «терпимо относится к ослаблению лиры», - сказал Энвер Эркан, аналитик стамбульской Terra Investment, добавив, что трудно предсказать, насколько политики готовы позволить ей упасть.

Банки в Турции в значительной степени зависят от заимствований из-за границы для финансирования своего кредитования дома.

Хотя иностранное финансирование оставалось устойчивым даже в прошлые эпизоды экстремального валютного стресса, например, в 2018 году, внезапное изменение настроений среди иностранных кредиторов может оказать давление на финансовую систему.

«В последние годы Турция пережила несколько кризисов, и мы видели, что банки сохранили достаточно разумный доступ», - сказал Хусейн Севинч, эксперт  рейтингового агентства Fitch. По его словам, кредиторы в этом году успешно пролонгировали свои синдицированные кредиты из-за границы. Банки «имеют значительные резервы ликвидности в иностранной валюте, чтобы покрыть краткосрочное закрытие рынка продолжительностью около года», - сказал он, но предупредил: «Длительное закрытие рынка может нести значительные риски».

Во время валютного кризиса 2018 года, когда лира упала на 18,5% за один день после скандала с США, вызвавшего более широкую обеспокоенность инвесторов по поводу экономики, одним из самых больших опасений была способность корпоративного сектора страны с крупной задолженностью выплачивать займы в долларах и евро.

По данным Barclays, три года спустя компании находятся в лучшем состоянии, сократив внешний долг на 74 млрд долларов. Вместо этого часть этого внешнего долга переместилась в государственный сектор после того, как Казначейство начало выпускать местные долговые обязательства в иностранной валюте под наблюдением бывшего министра финансов Берата Албайрака.

Валютная составляющая долга центрального правительства достигла 60 процентов от общей суммы в прошлом месяце - по сравнению с 39 процентами в 2017 году. Это означает, что по мере падения курса валюты казначейству становится дороже обслуживать свое долговое бремя.

Отношение общего долга к ВВП Турции все еще низкое по сравнению с аналогичными показателями стран с формирующимся рынком и составляет около 40 процентов ВВП. Но аналитики говорят, что растущая стоимость обслуживания долга может ограничить бюджетное пространство правительства в то время, когда оно планирует увеличить раздачу бонусов  в преддверии выборов.