Через две недели в США пройдут а промежуточные выборы. Несомненно, экономика и инфляция будут первыми в списке вопросов, волнующих избирателей. Тем не менее, состояние мира и участие Америки в Украине почти наверняка будут у них на уме, пишет The Hill.

«Вполне разумно, что администрация в значительной степени избегала вовлечения украинского вопроса в ход предвыборной кампании. Внешняя политика редко побеждает в голосовании, и уж точно не в этой противоречивой внутренней политической среде.

Тем не менее, выборы имеют последствия, и если Америка продолжит свою критическую поддержку Украины, как и должно быть, администрации следует лучше донести до страны важность борьбы с российской агрессией. Она должна сформулировать эту борьбу с точки зрения американских стратегических национальных интересов и защиты верховенства закона от неприкрытой и незаконной агрессии. Это также требует отказа от упрощенных клише и лозунгов с наклейками на бамперах и постановки очень трудных вопросов.

Возможно, самый важный вопрос, который следует задать, — чем закончится эта война? Неудивительно, что Соединенные Штаты и их союзники по большей части оставили такие вопросы без ответа. Часто используемый рефрен заключается в том, что решение о том, как и когда принимает Киев. Хотя это и не совсем неправильно, оставить этот вопрос открытым является политически удобной и целесообразной фикцией.

Действительно, Украина решает, как закончить войну, но предполагать, что Соединенные Штаты или Запад в более широком смысле не имеют влияния в этом конфликте, значит игнорировать реальность — они в значительной степени являются стороной в этом конфликте. У Запада есть интересы в этом конфликте, и предполагать, что он просто заряжает ружье и передает его Украине, в лучшем случае неискренне, а в худшем — опасно.

Столицы стран-союзников не хотят отвечать на этот вопрос, поскольку задавать его в одиночку чреват риском  выявить весьма реальные расколы в поддержке Украины — поддержки, которая принципиально важна для успеха недавнего наступления, да и наступления в будущем. Если бы не существенная поддержка Запада, Украина, вероятно, не добилась бы того успеха, которого она достигла до сих пор..

Оставив это «на усмотрение Киева», каждая страна, оказывающая поддержку, может создать иллюзию, что она тоже не является стороной этого конфликта. Если Германия и Франция действительно расходятся по Украине с Эстонией и Польшей, а затем снова с Соединенными Штатами и Великобританией, это необходимое единство рискует разрушиться, открывая возможности для использования Россией.

Киев впечатляюще контролировал и преуспевал в контроле над сообщениями этой информационной войны. Запад, по крайней мере публично, имеет очень мало информации о целях и намерениях Киева, а также о его потерях или действиях на поле боя, помимо того, что передается через социальные сети и журналистские публикации. Даже ставить вопросы, связанные с этими критическими факторами, равносильно ереси в нынешней геополитической и культурной среде — как будто задавать сами вопросы сродни поддержке России. Нет, это не так. Это просто благоразумный анализ геополитических реалий, которые имеют важные последствия для политики.

Война и дипломатия происходят одновременно. События на поле боя формируют условия для политического разрешения конфликта. Нельзя просто ждать, пока результаты боя станут достаточно благоприятными, прежде чем сформулировать цели или конечные состояния. Столь же глупо полагать, что сформулированные цели каким-то образом уступят инициативу России или капитулируют перед российской агрессией. Скорее это всего лишь первый шаг в сложном и жестоком вальсе к окончанию войны.

Исторически сложилось так, что Америка плохо ведет ограниченные войны с неясными целями, и в настоящее время мы находимся в опосредованной войне с неясным концом. Можно сделать вывод о возможных целях или намерениях — т.е. истощение российской военной мощи, изгнание России с оккупированных территорий и т. д. — но это только предположения, а не заявленные цели политики. Стоит ли тогда удивляться, что в отсутствие ясности многие американцы ставят под сомнение бессрочный характер поддержки Вашингтоном Украины?

Если не задаться вопросом, каковы цели Киева или каковы могут или должны быть цели Запада, то это создает условия, при которых последний вполне может быть втянут в ситуацию, которая не является ни жизнеспособной, ни устойчивой, ни даже явно эскалационной. Украина продемонстрировала готовность и способность атаковать территорию России. Ведь ее подозревают в организации убийства Дарьи Дугиной — дочери аналитика Александра Дугина. То, что администрация США разоблачила руку Украины в убийстве, говорит о том, что Соединенные Штаты недовольны прозрачностью, которую обеспечивает Киев, и желают избежать вовлечения в то, в чем они не могут и не хотят участвовать.

Насколько Соединенные Штаты готовы поддерживать Украину? Если Киев захочет вернуть себе Крым, окажут ли США помощь и поддержку, необходимые для этой кампании? Что, если Украина решит, что необходимо нанести более сильные удары по контролируемой Россией и собственно российской территории? Предоставит ли Запад оружие дальнего действия, необходимое для этого наступления? Или это станет красной чертой для Вашингтона, Лондона и Брюсселя? Гиперболически, что, если Киев требует не меньше, чем смену режима в России? Поддержат ли Соединенные Штаты такой исход?

В равной степени мы должны задаться вопросом, как выглядит послевоенная Украина. Сколько денег потребуется, чтобы восстановить инфраструктуру Украины и оздоровить ее экономику? Будут ли НАТО и Европейский союз платить по счетам? Вступит ли она в НАТО или ЕС? Если не сейчас, то в будущем? Если да, то какие условия эти организации потребуют от Украины для национальной реформы и институциональной реконструкции? Насколько устойчива эта помощь и поддержка во время национальных экономических трудностей?

Поддержка Украины — это правильная борьба, но это не означает, что человек отказывается задавать сложные геополитические и стратегические вопросы, которые затрагивают американские национальные интересы. Неспособность задать эти трудные вопросы сейчас равносильна неспособности планировать — и если мы не сможем спланировать, мы не должны удивляться, когда реальность наносит ответный удар».