Украина впервые в современной истории стала крупным государством в Центральной Европе. Об этом в своей статье для Spectator пишет бывший госсекретарь США Генри Киссинджер.

«С помощью своих союзников и вдохновленная своим президентом Владимиром Зеленским, Украина поставила в тупик российские обычные вооруженные силы, которые нависали над Европой со времен Второй мировой войны. А международная система, включая Китай, выступает против российской угрозы или использования ее ядерного оружия.

Этот процесс поднял первоначальные вопросы о членстве Украины в НАТО. Украина получила  одну из самых больших и эффективных сухопутных армий в Европе, оснащенную Америкой и ее союзниками. Мирный процесс должен связать Украину с НАТО в каком бы то ни было выражении. Альтернатива нейтралитета больше не имеет смысла, особенно после вступления Финляндии и Швеции в НАТО. Вот почему в мае прошлого года я рекомендовал установить линию прекращения огня вдоль границ, существовавших там до начала войны  24 февраля.

Россия неохотно откажется от своих завоеваний, но не от территории, которую она оккупировала почти десять лет назад, включая Крым. Эта территория может стать предметом переговоров после прекращения огня.

Если довоенная разделительная линия между Украиной и Россией не может быть достигнута боевым путем или путем переговоров, можно было бы прибегнуть к принципу самоопределения. Референдумы о самоопределении под международным наблюдением могут быть применены к особенно вызывающим разногласия территориям, которые неоднократно переходили из рук в руки на протяжении веков.

Цель мирного процесса будет двоякой: подтвердить свободу Украины и определить новую международную структуру, особенно для Центральной и Восточной Европы. В конце концов Россия должна найти место в таком порядке.

Для некоторых предпочтительным исходом является обессиленная войной Россия. Я не согласен. При всей своей склонности к насилию Россия уже более полутысячелетия вносит решающий вклад в глобальное равновесие и баланс сил. Ее историческая роль не должна принижаться. Военные неудачи России не устранили ее глобальный ядерный потенциал, что позволяет ей угрожать эскалацией на Украине. Даже если эта способность уменьшится, распад России или уничтожение ее способности к стратегической политике может превратить ее территорию, охватывающую 11 часовых поясов, в оспариваемый вакуум. Другие страны могут попытаться расширить свои притязания силой. Все эти опасности будут усугубляться наличием тысяч единиц ядерного оружия, что делает Россию одной из двух крупнейших ядерных держав мира.

Поскольку мировые лидеры стремятся положить конец войне, в которой две ядерные державы соревнуются со страной, имеющей обычное вооружение, они должны также задуматься о влиянии на этот конфликт и о долгосрочной стратегии зарождающихся высоких технологий и искусственного интеллекта. Уже существует автономное оружие, способное определять, оценивать и нацеливать свои собственные предполагаемые угрозы и, таким образом, способное начать свою собственную войну.

Никакой теории для этого вторгающегося мира пока не существует, и консультативные усилия по этому вопросу еще не развились — возможно, потому, что содержательные переговоры могут  привести к новым открытиям, которые сами по себе представляют риск для будущего. Преодоление несоответствия между передовой технологией и концепцией стратегии контроля над ней, или даже понимание ее полного значения, является сегодня такой же важной проблемой, как и изменение климата, и для этого требуются лидеры, владеющие как технологиями, так и историей.

Стремление к миру и порядку имеет два компонента, которые иногда рассматриваются как противоречащие друг другу: поиск элементов безопасности и требование актов примирения. Если мы не можем достичь того и другого, мы не сможем достичь ни того, ни другого. Путь дипломатии может показаться сложным и разочаровывающим. Но продвижение к нему требует как дальновидности, так и мужества, чтобы предпринять это путешествие.

Как только граница в этой сфере будет пересечена и высокие технологии станут стандартным оружием, а компьютеры станут главными исполнителями стратегии, мир окажется в состоянии, для которого у него еще нет устоявшейся концепции. Как лидеры могут осуществлять контроль, когда компьютеры предписывают стратегические инструкции в масштабе и таким образом, которые по своей сути ограничивают и угрожают человеческому вкладу? Как сохранить цивилизацию среди такого водоворота противоречивой информации, восприятий и разрушительных возможностей?»