сделать предпочтительным
Над садами Араратской долины высится, как остров среди зеленых волн, Кармир сар (Красная гора). Щит от ветров и излюбленное место прогулок, Кармир сар с некоторых пор стал источником угрозы для благополучия местного населения. К несчастью, запасами мергеля заинтересовались промышленники, в планах сооружение цементного завода в непосредственной близости от абрикосовых садов и разработка открытого карьера. Участники пресс-тура, организованного экологической НПО «Леса Армении» посетили признанное «ощущающим последствия» село Айгезард и побеседовали с активистами протестного движения.
«Согласно проекту за прошлый год, сады села Айгезард ближе к будущему карьеру, чем сады села Гиневет. В селе проживает около 4 тысяч человек. Экономика села около двух веков основана исключительно на сельском хозяйстве», - рассказала биофизик и инженер Арпине Хачатрян из села Айгезард.
«Не будет открытием сказать, что продовольственная безопасность Армении прямо связана с производимой в Араратской долине продукцией. Если смотреть глобально, меня как гражданку РА беспокоит продовольственная безопасность страны, а если смотреть локально, то беспокоит перспектива дышать пылью, при том, что ее и так предостаточно в полупустынном климате, да и Араратский цементный завод не так далеко.
С появлением цементного завода Кармир сар площадь разработок при ныне заявленных 54 га явно станет увеличиваться, об этом же говорит то обстоятельство, что если ООО «ОРД групп» получит положительное заключение, Министерство окружающей среды уже не сможет отказать другим претендентам. Речь идет об огромной площади, около 300 га в Араратской долине будет отведено под промышленные предприятия и разработки, рудники и карьеры. Учитывая наличие Араратского цементного завода, будем иметь дело с кумулятивным эффектом и кратным ростом проблем», - подчеркнула Арпине.
Семья Арпине, как и большинство соседей, занята выращиванием абрикосов. У подножия Кармир сар 7 сел: Нарек, Кахцрашен, Айгезард, Айгепат, Шаумян Арташатской общины и два села общины Веди Гиневет и Нор Ухи. И только Гиневет признан «ощущающим последствия». Парадоксально, но право признавать или не признавать то или иное село «ощущающим последствия» на начальном этапе отведено компании-претенденту, свое решение компания обосновала тем, что село расположено в общине Веди, как и будущий завод и карьер. То есть, только по территориальному признаку. На следующем этапе, если программа продолжится, решать будет министерство.
«На вершине ветер дует в разные стороны, никакого исследования в этом плане не проводилось. Наличие краснокнижных растений и животных напрочь отрицают», - говорит Арпине, добавляя, что это не соответствует истине – Кармир сар дом для 16 видов занесенных в Красную книгу представителей фауны и 14 видов флоры.
Самое парадоксальное, что проект не готов, и на все вопросы представители компании обещают ответить позже. Сейчас по сути речь идет о предварительном согласии сельчан. Как обычно, главная приманка обещание оказать социальную поддержку и открыть рабочие места. Правда, в случае с рабочими местами озвучиваемые цифры сильно варьируются, от 400 до 700, что представляется огромной цифрой для заявленного небольшого завода.
«В Айгезарде другая компания уже пыталась начать добычу, но жители села воспротивились, провели сбор подписей и проект заглох. Пользуясь пассивностью гиневетцев другая компания активно продвигает идею здесь. Все заявки поданы на разные участки одной горы – Кармир сар. Если одной компании удастся добиться разрешения на добычу, пострадают все села, и неважно в какой общине они находятся. Жители нашего региона видят свое будущее в развитии сельскохозяйственной модели, что несовместимо в тесном соседстве с добывающей промышленностью. Ближайшие сады расположены в паре сотен метров от будущего карьера. Карьер будет находиться на вершине холма и пыль оттуда будет прямо попадать на сады.
Есть и серьезная проблема воды, ее не хватает даже на поливку, не говоря о работе карьера. Компания обещает подвести воду, но откуда – совершенно непонятно, потому что аналогичная проблема существует по всей долине. Столбы пыли нарушат процесс опыления деревьев. Абрикос и персик невозможно отмыть от пыли, он проникает в плод, делая его совершенно несъедобным. В нашем регионе поспевают первые в году абрикосы, стоят баснословных денег и идут на экспорт. Получается, население хотят лишить и этого дохода. А ведь чтобы разбить такой сад, уходят десятки лет», - перечислила Арпине.
Плачевный пример воздействия пыли на урожай есть: когда проводили взрывные работы в Амулсаре, весь урожай в селе Гндеваз пришлось выбросить, из него оказалось невозможно изготовить даже самогон.
В Айгезарде было собрано более 2000 подписей против проекта. А гиневетцы не выступили сообща, что посчитали согласием. То есть предприниматели и чиновники смотрят не на серьезные последствия, а на реакцию не компетентных в этой сфере простых жителей.
Вардуи Барсегян из села Гиневет считает уверения компании в готовности выполнять работы в соответствии с международными стандартами сказками для легковерных.
«Вокруг всей горы сады, с которых получают высококачественную продукцию: абрикосы, персики и виноград. Сейчас речь идет о 54 га территории под карьер, но думается, что ради этого не слишком большого участка никто бы не стал копья ломать. Мы считаем, что это только начало. Если построят цементный завод, потихоньку сроят всю гору, а уверения в том, что будет высажен лес – не более чем сказки. Они что, будут ждать еще 10 лет, пока лес подрастет, чтобы начать копать? Конечно, нет. В селе есть несколько официальных представителей из числа руководства, они по известным причинам ратуют за открытие карьера. Понятно, что простые сельчане не станут изучать последствия открытия карьера прямо у них под носом, а поверят авторитетным лицам на слово. А те рассказывают о сотнях рабочих мест.
Есть еще такая уловка. До укрупнения каждое село именовалось общиной, и это понимание глубоко застряло в умах. Сейчас, когда руководство Веди говорит об общине, подразумевается одно, а воспринимается другое. Так, людей прельщают 10 процентами прибыли в бюджет общины, людям кажется, что речь о селе, тогда как речь об укрупненной общине, и непосредственно тем, кто пострадает, достанутся крохи.
Мы сами периодически поднимаемся на гору, изучаем флору и фауну. «Специалист» компании ухитрился пойти на гору в августе, не в вегетативный период, и конечно ничего не увидел. Весной там все цветет, и мы нашли множество занесенных в Красную книгу растений.
Проблема, которую чиновники проблемой и вовсе не считают, в большом количестве обитающих на горе пресмыкающихся. На одном из слушаний мы подняли проблему змей. Если там будут проводиться работы, естественно, змеи станут спускаться, и в том числе в село. В ответ член совета старейшин Араик Геворкян заявил, что «если боишься, можешь уехать из села». Транспорта в село нет, я даже не могу воспользоваться этим «советом» и уехать. Все эти выпады происходили в присутствии глав администраций. На слушаниях выяснилось кое-что интересное. Оказывается, на село было выделено 180 млн драмов, видимый итог – освещение и мусорная урна. А планировалось еще провести канализацию на нескольких улицах, в том числе нашей, ее нет в помине», - рассказала Вардуи.
Учитывая, как большинство компаний относится к выполнению собственных обещаний в части устранения негативных последствий, несложно догадаться, какими будут последствия, если проект получит положительное заключение. Получается, что в угоду стремящемуся минимизировать затраты на цемент частнику не только ущемляются интересы большого числа сельчан, но и потенциально речь об ущербе одному из национальных символов.
Оборотная сторона вопроса – качество цемента, но это уже другая история.
