Насколько помогло нашей демографии бесплатное акушерство и пособия по рождению, пока никто не вычислял. А «пособия» малым ГЭС видны невооруженным глазом: сегодня их в республике 136. Забоятся о «малышах» плотно. «Пробивают» из-за рубежа программы на льготные кредиты. 15 лет гарантируют выгодный тариф и обязательный сбыт в сеть.

Большинство этих станций как раз и появились в последние 15 лет. Вот и обсуждают в Правительстве, как с ними быть, когда льготы закончатся: кормили, мол, их до уса, выкормим и до бороды. Назначим и дальше фиксированный тариф. А зачем?

«Пусть Правительство задумается, а с ним и все мы: за чей счет эти льготы?», – спрашивает Арам Габриелян, представитель Фокусной группы Армении Рамочной конвенции ООН по изменению климата. «Ведь они входят в тариф на электричество, в наш тариф. Если малые ГЭС столь успешны, почему не выходят на свободный рынок? Пусть предложат цену, на которую «Электросети» согласятся без принуждения государства», – предлагает Габриелян.

Малые ГЭС выросли на тарифных субсидиях из наших кошельков, и за 15 лет их инвесторы успели возместить затраты и получить прибыль. И так же, как в свое время малым ГЭС, теперь поддержка нужна другим. Стоит перераспределить госсубсидии, чтобы годы спустя вознаградить себя еще одной каплей чистой энергии. А главное, энергии своей. «Малые» гидростанции мы помогли вырастить сызмальства, а вот ветряные – пустили на ветер.

За этой усмешкой – работа насмарку. Составленный при содействии Агенства по международному развитию США (USAID) в 2001 году атлас ветряной энергии Армении и другие исследования показывают: перспективные районы для ветроэнергетики есть. Зодское плато выбрал один инвестор, перевал Карахач - другой, но начать работу ни один не может. Государственный тариф в 35 драмов (без НДС) для них слишком мал. К евро он привязан формулой (оборудование для ветротурбин - в основном европейское), но ежегодный пересмотр тарифа не дает инвесторам возможности прогнозировать денежные потоки даже в краткосрочной перспективе. А с валютным риском и нефиксированным тарифом банковский кредит станет еще на несколько процентов дороже. Словом, газу – полный газ, ветру – мертвый штиль. Ведь тариф на газ, который покупают крупные абоненты, привязывается к доллару. Стало быть, газовый оператор от валютных рисков защищен. Такое вспоможение за счет общества - в несколько раз больше, чем суммы на поддержку воды, солнца и ветра, вместе взятых. Но и ту небольшую (сравнительно) сумму, что достается в помощь малым ГЭС, можно перераспределить в пользу ветряных и солнечных станций. А пока единственная ветряная электростанция в Армении, всего из 4 турбин, работает на Пушкинском перевале. И если бы не грант от Ирана, кто знает, может и не появилась бы…

Средневзвешенный тариф на продажу электричества потребителям Армении в 2012 году составлял 21,5 драма за кВт/ч. Из них 9 драмов - маржа электросети, остальные 12 – средний отпускной тариф. А для малых ГЭС на реках (есть и на оросительных каналах и питьевых трубах, но речных - большинство) тариф установлен в 17,2 драма без НДС. С ним – 20,6 драма, или на 8 драмов выше среднего. Почему бы часть этих 8 драмов с киловатт-часа не разделить между ветром и солнцем?

«Механизмов много – отмечает в беседе с нами Лалаян, менеджер ЗАО «ЗодВинд» (одного из двух потенциальных инвесторов в ветряную энергетику Армении), – по действующему законодательству, «Электросети» обязаны покупать энергию в первые 15 лет не только у малых ГЭС, но и у ветряных электростанций. Благоприятный тариф вызовет избыток инвесторов и дорогой энергии. А пока важнее не высокая прибыль всех инвесторов, а поэтапное развитие в течение ближайших 10 – 25 лет. Поэтому выпуск ветряной энергии можно квотировать, доведя установленную мощность до 200 МВт, скажем, к 2025 году. Государство может объявить тендер на первую очередь в 20МВт, затем - на вторую и так далее. Работать будут те, кто при равном качестве оборудования и выпуске электроэнергии уложатся в самый низкий тариф».

Такая же квота нужна и солнцу, и биогазу. Солнечных фотоэлектростанций в Армении пока нет (а ведь составили и солнечный атлас, по программе «ArmNedSun» при поддержке правительства Нидерландов). Ну а единственная биогазовая – годами в гриппозном убытке. А взяться за «лечение» стоит.

«Газофобия» столь же глупа, сколь «газофилия» затратна. Никто и не думает о прокламациях против газа. Никто не забывает, как он нужен на заводе, в школе, в квартире. Но если в физике газ растекается повсюду, где встречает пустоту, то экономика и общество – это не школьный опыт по физике. Здесь все сложнее и ответственнее.

Арам Гарегинян