Каджимото-сан сейчас 82 года. В возрасте 14 лет она пережила бомбардировку Хиросимы, кадры тех дней по сей день перед глазами Каджимото-сан.

По инициативе армяно-японского научно-образовательного культурного центра «Хикари» 18 июля состоялся телемост Ереван-Токио-Хиросима. Почетным гостем телемоста стала Каджимото-сан, поведавшая ужасы, которые ей пришлось пережить.

«Утро 6 августа было очень ясным. На небе не было ни малейшего облачка, и даже в этот ранний час солнце припекало. Я отправилась на завод, в то военное время все школьники работали на заводе. На нашем заводе производились детали к самолетам. Завод располагался в 2,3 км от эпицентра взрыва.

В окно я увидела яркую голубую вспышку, и сразу поняла, что это взорвалась бомба. Я очень испугалась. В голове пронеслись мысли о семье, маме, папе, бабушке, троих братьях. Я зажмурилась, закрыла уши руками и полезла под станок. Взрыв потряс завод, все стало рушиться, я потеряла сознание.

В себя пришла от звуков голосов. Вокруг было темно, я не понимала, что происходит, не могла двигаться. Потом я почувствовала боль в правом плече и поняла, что жива. Рядом оказался один из моих друзей. Мы вместе стали звать на помощь, пытались выбраться. Внезапно друг провалился в какую-то щель, и тоже смогла выбраться, поранив при этом ногу.

Когда нам удалось выбраться из-под завалов на улицу, мы не могли узнать район. Вокруг было темно, а припекавшее с утра солнце не было видно. Было темно, тихо, и ужасный запах. Кто-то сказал: «Хиросимы больше нет».

Под обломками здания еще находилось множество людей. Мы помогли им выбраться. Наш учитель где-то нашел носилки, и мы отнесли раненых подальше от здания, которое могло загореться в любую минуту. Нам нечем было перевязать раны, мы не могли помочь другим пострадавшим. Наконец, мы догадались перевязать раны обрывками одежды.

Из центра города шли люди. Это были люди-призраки, обгоревшие, со свисающей клочьями кожей. Один мальчик нес в одной руке другую оторванную взрывом руку. Он умер на моих глазах. Мимо пробежала женщина с мертвым младенцем в руках. Она явно сошла с ума. Люди просили воды. Эта мысль – о людях, умирающих от жажды, нашла отражение в мемориале в Хиросиме – там много воды.

Мы пошли в город. Везде, на каждом шагу, были тела погибших. Мы старались идти очень осторожно, чтобы не наступать на оторванные конечности, внутренности людей, но иногда это не получалось. Это было ужасное чувство – знать, на что ты наступаешь. Я никогда не забуду это чувство. Это был настоящий ад. Я никому не пожелаю пережить подобное.

Ночь мы провели на берегу реки. Я плакала, вспоминала семью, и, конечно, не смогла заснуть. На следующий день в городе сжигали трупы, и Хиросиму заволокло белым дымом. Весь город превратился в крематорий. Это было ужасно и для тех, кого сжигали, и для тех, кто сжигал. Но это была необходимая мера. Было очень жарко, и трупы начали разлагаться. Делали так: на открытом пространстве, возле дорог, копали большие ямы, складывали в них трупы и жгли.

Река несла множество трупов людей и лошадей.

На третий день я узнала, что часть города, где жила моя семья, уцелела, и я отправилась туда. По дороге я встретила отца. Он обнял меня и заплакал. Теперь, когда я сама мать, я знаю, что испытали мои родители, когда отец несколько суток искал меня в уничтоженном городе, а мать дома ждала известий.

Весь август я пролежала. Раненое плечо воспалилось и загноилось. В ране завелись личинки, которых моя бабушка выковыривала деревянной палочкой. Это было очень больно. Через 2 месяца врачи извлекли из моего тела 7 кусков стекла. Но я выжила.

А мой отец умер через полтора года от лучевой болезни. Ведь от радиации нет спасения. Думаю, что он облучился, когда несколько суток искал меня.

У меня несколько лет назад также был обнаружен рак желудка, меня оперировали. И многие мои друзья заболели раком.

Полторы сотни  тысяч человек погибли в результате взрыва одной бомбы. Тысячи детей осиротели.

Сейчас в 9 странах более 20 тысяч единиц ядерного оружия, которое по мощности во много раз превосходит ту, что была сброшена на Хиросиму. Вдумайтесь, если это оружие вдруг попадет в руки террористов, планета может просто исчезнуть. Такое не должно повториться. И потому я желаю всем мира. Будьте счастливы».