В интервью Новости Армении – NEWS.am азербайджанский писатель Сеймур Байджан, известный в Армении по роману «Гугарк», рассказывает об истории создания книги по собственным воспоминаниям (сам писатель родом из Физули), а также о том, как относятся к «правильным» и «неправильным» книгам о Нагорном Карабахе:

Интервью было проведено в ходе общественного обсуждения «Текалинский процесс: Вопросы безопасности Южного Кавказа» в грузинском селе Текали.

Писателей, пишущих о Карабахе, приравнивают к публицистам, а их книги оценивают по критерию «верно – неверно». Что может дать обмен мнениями, если речь идет о художественной литературе, а не газетной статье?

Дело в том, что наши учебники по литературе в очень плачевном положении. Они почти советские, даже хуже. И поэтому у детей еще в школе разрушается литературный вкус. Можно сказать, в наших школах детей учат ненавидеть литературу, не любить ее. Поэтому, когда они читают современную литературу, у них сразу появляется мысль: это не литература. Они ждут псевдолирических, псевдоинтеллектуальных вещей, а я этого не люблю, будучи немного знаком с современной литературой. Я сталкивался с такой критикой: «Это не литература, здесь есть очень много вещей, которые нас не касаются, нам неинтересно это читать». Другие говорят – у Сеймура публицистика получается лучше, чем литература. А некоторые говорят, что книга легко читается. А у Андре Моруа есть очень хорошие слова: если книга легко читается, это не означает, что книга легко написана.

А насчет темы книги я могу сказать так. В нашей республике написано много книг про Карабах. Основных сюжетов два. Мифический азербайджанский солдат совершает героические поступки – либо в наше время, либо в прошлые века. Другой – армяне захватили какое-нибудь село, истребили жителей, и только несколько человек укрылись в какой-то пещере или подвале. И начинают ругать  армян – у них, мол, ничего нет, они потеряли человеческое лицо. Они украли у других культуру, песни, кухню. Думаю, такое отношение к противнику есть и у вас, в Армении. А я родился там, где все происходило, и все видел своими глазами. Я хотел писать о том, что видел сам, и, по-моему, это мне удалось.

Не слишком ли идеологизированы споры о таких книгах?

От своего имени я могу сказать, что долго готовился к этой книге, почти три года. Я прочел и перечел много книг о войне – от «Войны и мира» до «Живых и мертвых». Русских, советских, зарубежных. Смотрел много военных фильмов, чтобы вникнуть в тему. А когда я сел и начал писать, мне было очень тяжело. Потому что я начал вспоминать, и увидел, что случилось очень много плохого. Я тогда буквально на клеточном уровне прочувствовал прошлое, проходившее перед моими глазами, и разрушения, которые оно принесло.

Книга о войне сразу не пишется. Она пишется через долгие годы. Потому что нужно подходить к теме с холодной головой. Если бы я писал эту книгу десять лет назад, я, наверное, потерял бы чувство реальности, объективности. Но ведь все это видел я, и я пишу про войну глазами ребенка и подростка. Но, конечно, люди хотели бы прочесть другой роман. Один из критиков даже написал, что «Гугарк» – идеологически вредная книга. Как это так, если мы не живем в идеологическом государстве? Да, если бы я жил в Советском Союзе, если бы я жил в Иране, можно было бы такое сказать. Но я не живу в идеологическом государстве, а против меня выдвигают такое обвинение. Можно понять так: или у нас еще думают, что нужно кого-то слать в Сибирь, расстреливать или сажать в тюрьму, или же просто они хотели бы прочесть другую книгу, где азербайджанцы во всем правы, а армяне – виноваты. Я думаю, что в Армении тоже будут такие мнения. Книгу сочтут неправильной. А это значит, что я на правильном пути.

А для чего нужны «неправильные» книги обеим сторонам?

Армяне читали роман Акрама Айлисли «Каменные сны». Если бы Акрам написал другой роман, они бы так вдохновенно эту книгу не читали, не переводили. Значит, это та книга, которую армяне хотят читать. А почему ее ругали в Азербайджане? Потому что это та книга, которую они вообще не хотели читать. Обе стороны здесь не на правильном пути.

Людей надо воспитывать. Я не говорю, что путем этого можно решать проблему. Но хотя бы можно воспитать людей, думающих о войне. Когда немецкие интеллектуалы и писатели были против фашизма, это очень помогло немецкому народу оправдаться перед собой и сказать: «Не все мы были такие. Кто-то говорил, что так нельзя». И этот «кто-то», может, даже один человек, иногда спасает народ. Ленин говорил о Герцене, что он спас русский народ. Когда в Российской империи резали поляков, все русские интеллигенты молчали. Даже те писатели, которых мы очень хорошо читаем и любим. Некоторые даже приветствовали происходившее. Только один Герцен выступил против. И, по выражению Ленина, спас честь русской демократии. Пусть у нас мало силы, но такая позиция спасает меня самого, я хочу этого. Но если я спасу и другого, это уже мое достижение и победа.

Беседовал Арам Гарегинян

Фото: Эдита Бадасян, "Кавказский узел"