Президент Армении перед поездкой в Казань должен что-то сказать нашему народу по этому поводу. Об этом в интервью армянской службе радиостанции «Свобода» заявил бывший многолетний глава МИД Армении времен президентства Роберта Кочаряна Вардан Осканян, отвечая на вопрос о возможности принятия проекта основных принципов урегулирования карабахского конфликта в ходе встречи президентов России, Армении и Азербайджана, которая, как ожидается, состоится 25 июня в Казани.

По его словам, никогда за всю историю карабахского процесса не создавалось такой ситуации, «когда бы все заявляли, что все готово – могут подписать».

Касаясь заявления президента Азербайджана Ильхама Алиева о том, что два принципа - территориальная целостность и самоопределение народов -  должны быть отражены в соглашении, на что президент Азербайджана указал как на положительное явление, Осканян сказал: «Однозначно, что если это говорит президент Азербайджана, то, фактически, под этим следует понимать, что он отдает преимущество территориальной целостности, то есть, он имеет в виду, что самоопределение будет в рамках территориальной целостности. Ожидать от Алиева чего-то иного, я думаю, было бы наивно».

«Тем более, раз Алиев говорит такое, значит президент Армении, на мой взгляд, просто обязан до поездки в Казань дать нашему народу какое-то объяснение - будет подписан документ или не будет», - подчеркнул экс-глава МИД Армении.

«А больше всего вызывает озабоченность то, что президент может и сам пока не знать, будет подписан [документ] или нет, потому что есть и такая возможность. Поэтому я считаю, что существует вопрос подготовки народа, и это каменное молчание в этой связи меня просто удивляет», - добавил Осканян.

Что касается заявления главы МИД Азербайджана о достигнутой договоренности в вопросе размещения миротворческих сил в зоне карабахского конфликта и реакции на это заявление армянского министра Эдварда Налбандяна, по словам которого, за последние три года вопрос о миротворческой операции вокруг Карабаха не обсуждался, Вардан Осканян подчеркнул: «Вопрос о миротворческих силах является десятистепенным: если будут миротворческие силы, то они будут лишь тогда, когда уже будет достигнуто соглашение. Так что, сегодня мы должны говорить о том, есть ли возможность достичь соглашения, и если да, то на каких условиях, на какие уступки пошли мы или Азербайджан, что изменилось, по сравнению с тем, что было раньше».

«Уж я хорошо знаю, каковы разногласия, какова наша планка и какова планка Азербайджана», - добавил Осканян, продолжив: «Когда сегодня говорят, что возможно что-то подписать, это означает, что одна из сторон снизила планку. Если мы ее снизили, то как мы ее снизили? Потому что известная мне планка уже в те дни была предельной, если она снизилась, то я просто не знаю, как может принять это, в первую очередь, народ Карабаха, руководство Карабаха, в конце концов, армянский народ?».

Возвращаясь к вопросу миротворцев, Осканян добавил: «Да, вопрос миротворческих сил всегда был в повестке переговоров, но не всегда мы о нем говорили, потому что он вторичен, есть более важные, принципиальные вопросы. Но то, что в Мадридском документе был параграф об этом, я могу подтвердить, и я уверен, что и сегодня он есть в документе».

По словам Осканяна, ориентиром в переговорах всегда должны быть собственные национальные интересы, однако после армяно-турецкого процесса «есть некоторое предубеждение».

«После армяно-турецкого процесса мое доверие к образу действий властей утрачено, и меня уже ничто не удивляет: во-первых, я не удивлюсь, если будет что-то подписано; во-вторых, я не удивлюсь, если выяснится, что там мы очень многое уступили; в-третьих, я опять-таки не удивлюсь, даже если мы что-то уступим в связи с чем-то, что имеет для нас наиважнейшее стратегическое значение, потому что уже есть армяно-турецкий опыт. Так что, у меня здесь действительно есть очень серьезная озабоченность», - отметил бывший глава внешнеполитического ведомства Армении. - Неожиданности не исключены, мы видели их в армяно-турецком процессе, и если вдруг наш народ вновь окажется перед неожиданностью и выяснится, что там мы действительно очень многое уступили, то потом вернуть все это, я думаю, будет очень трудно».