Никакой революции в Армении не было. Об этом в интервью российской газете «Московский комсомолец» завил первый президент Армении, лидер оппозиционного Армянского национального конгресса Левон Тер-Петросян в ответ на вопрос об имевшей место в Армении в 2008 году революции и просьбе пояснить, была ли она «оранжевой» или какой-либо другой.

Говоря о своем возвращении в активную политику осенью 2007 года, Тер-Петросян отметил: «Я пришел с новой платформой. 10 лет молчал. Считаю, что бывшие президенты вообще не должны вмешиваться в политику. Это во всем мире так. Конечно, может что-то не понравиться. Но когда видишь, что перед твоими глазами твоя страна, твое государство становится совершенно другим, ты уже не можешь сидеть сложа руки. За эти 10 лет никто не смог сформулировать модель этого государства. Я сделал это в 2007 году, до того, как официально вошел в предвыборную компанию. Я увидел, что ничего не осталось от того, что мы имели до 1998-го года, и от того, к чему мы шли 30 лет в своих думах о будущем. Вместо демократии, вместо свободного рынка мы создали чистейшую клептократию. Вместо создания политической власти мы создали криминальную власть. В Армении создана пирамида, сверху донизу государственная власть коррумпирована… «Оранжевыми революциями» считаются те, которые провоцируются извне. Когда говорили об украинской оранжевой революции, о грузинской «революции роз», имели в виду, что за этими революциями стоит Америка. Это не так. Ни одна Америка не может сделать в стране революцию. Они могут только повлиять на события в рамках 5% - не больше. И Россия тоже не может.

Когда говорят, что американцы привели к власти Ющенко или Саакашвили, я в это не верю. Это происходило само, это народ. Я не полностью отрицаю внешнее влияние, но оно может быть только в пределах 5%. В Армении не было никакого иностранного влияния и сейчас нет. Армянский национальный конгресс не пользуется поддержкой ни одной страны из внешнего мира. Это может быть наша беда, но мы не ищем хозяина, этого нет и не будет. Мне не нужна никакая власть, подаренная иностранными силами. Никогда».

Лидер непарламентской оппозиции выразил уверенность, что знает, как исправить негативные стороны в общественной жизни страны: «В наше время тоже была коррупция, кто отрицает? Были нечестные чиновники. Мы боролись, сколько могли, параллельно с войной, и с решением других проблем. Может быть, неудовлетворительно. Но такой системной коррупции, как сейчас, не было. Я иногда шокирую экономистов, когда говорю, в Армении нет теневой экономики. Это парадокс. Теневая экономика – это экономика, которая находится вне пределов контроля государства. А эта экономика полностью контролируется государством. Это не теневая экономика, это государственный рэкет. Три года мы боролись очень конфронтационно, на очень резком фразеологическом уровне с этим государством. В народной психологии, в психологии уличной политики это играет большую роль. К этому привыкли, и теперь любое смягчение фразеологии считается предательством. Если мы полностью конфронтировали с властями, а сейчас демонстрируем готовность к решению некоторых вопросов через диалог с властями, это некоторыми не воспринимается. Но за три года борьбы нам не удалось освободить всех наших политических заключенных, не удалось получить разрешения проводить наши митинги на площади Оперы, не удалось ничего добиться в расследовании десяти убийств 1 марта 2008 года. … Власти дошли в своих преследованиях по отношению к среднему и малому бизнесу до того, что затронули интересы всех слоев: уличная торговля, челноки, люди, которые водят машины с грузинскими номерами (здесь огромные пошлины, которые они не могут платить). И многое-многое другое. Все это мы смогли мобилизовать и поднять уровень этих митингов.

Последние митинги были 100-тысячные. И власти додумались, что надо что-то делать, потому что иначе они могут получить Тунис, Египет и т.д. Это не преувеличение. Если они выполнили требования об освобождении политзаключенных, о санкционированных митингах у Оперы и о расследовании событий 1 марта 2008 года, то это не из-за того, что они испугались нас. Они испугались ситуации. Если не принять каких-то решений, потом будет хуже. И они вынуждены были пойти на эти уступки».

Отвечая на вопрос, действительно ли всерьез меняется политический климат в стране, лидер Армянского национального конгресса заметил, что накал в определенной степени снижается. Тер-Петросян вновь выразил уверенность, что с властями состоится открытый, формальный диалог на уровне делегаций.