Реджеп Тайип Эрдоган, властный президент Турции, ведет себя   так, как будто его власть не имеет границ — и именно в этот момент он выглядит наиболее уязвимым после 20 лет на вершине турецкой политики, пишет Financial Times.

«Поэтому, когда годовая инфляция в прошлом месяце достигла почти 50 процентов, что является самым высоким показателем за всю эпоху  правления Эрдогана, он уволил главу Турецкого статистического института. Стремительно растущие цены на продукты питания и энергоносители, из-за которых его правящая Партия справедливости и развития (ПСР) провалилась в опросах общественного мнения, остались без ответа.

Власть Эрдогана безгранична с тех пор, как он заменил турецкую парламентскую демократию президентством. Но навязывание единоличного правления побудило его к безрассудным ошибкам в суждениях. Отказавшись от всех соучредителей ПСР и отбросив всю серьезную экономическую экспертизу, возле него больше нет никого, кто мог бы сказать, что султан голый.

В октябре он приказал выслать 10 западных послов, в том числе из США, что окончательно разорвало бы изнашивающиеся связи члена НАТО Турции с Западом. Но затем отказался от угрозы.

Однако  он, похоже, не может отказаться от своей разрушительной экономической политики, в частности от убеждения, что повышение процентных ставок вызывает, а не сдерживает инфляцию. Он заставил центральный банк — и ряд уволенных управляющих — снизить ставки, отправив лиру в штопор (в прошлом году она упала на 44% по отношению к доллару) и подстегнув инфляцию.

Жажда Эрдогана к экономическому росту, которая позволила ему достичь  процветания в консервативном сердце Анатолии в течение его первого десятилетия у власти, была основана на дешевых кредитах, потреблении и необузданном строительстве. Это испарилось задолго до пандемии. Его неспособность защитить лиру, несмотря на то, что он израсходовал резервы на сумму более 100 миллиардов долларов, заставляет инвесторов задуматься о том, сможет ли Турция погасить свои долги.

Этот неконтролируемый спад лежит в основе растущей веры оппозиции в то, что она, наконец, сможет свергнуть Эрдогана и восстановить парламентскую демократию в Турции. Президентские выборы должны состояться в июне следующего года. Но ПСР, с тех пор, как она впервые пришла к власти в ноябре 2002 года, позиционируя себя как неоисламистский аналог европейской христианской демократии,  ведет постоянную предвыборную кампанию. Она ведет себя одновременно как властная правящая партия и беспорядочная оппозиция, борющаяся со светскими силами, которые отрицают ее политическую легитимность.

Эрдоган  кастрировал парламент,  подмял под себя судебную систему, населил почти все средства массовой информации ставленниками и выпотрошил государственную службу. Он посадил в тюрьму руководство левой прокурдской ПДН, которая лишила ПСР парламентского большинства в 2015 году.

Эрдоган также опустошил руководство ПСР — одной из самых успешных правящих партий современности. Его основные избиратели отказываются от него, но из кокона своих дворцов он изолирован от намеков на политическую смертность.

Таким образом, вопрос заключается в том, сможет ли оппозиция объединиться вокруг жизнеспособного кандидата и вызвать электоральную волну, которой он не сможет сопротивляться. Многие политологи считают, что да. «Мы находимся в конце большого исторического цикла в Турции», — говорит один из них.

В 2019 году, после того как ПСР проиграла в большинстве крупных городов Турции на местных выборах, Эрдоган попытался повторить 2015 год, повторно проведя выборы в Стамбуле. Экрем Имамоглу из  оппозиционной левоцентристской Народно-республиканской партии (НРП) окончательно победил с объединенной оппозицией. То же самое сделал Мансур Явас в столице Анкаре. Оба теперь опережают его как предполагаемые кандидаты в президенты.

Кемаль Киличдароглу, лидер НРП почти наверняка не сможет победить Эрдогана. Некоторые считают, что он является приманкой для защиты настоящих кандидатов от нападок режима.

У оппозиции растет уверенность в том, что она может свергнуть Эрдогана и его единоличное правление. Вскоре она объявит о планах относительно того, как это сделать. В Турции трудно сфальсифицировать выборы. Тем более найти предлог для введения чрезвычайного положения или провокации: например, объявить ислам официальной религией светского государства в надежде расколоть оппозицию».