Теории о происхождении денег, одного из самых влиятельных и преобразующих изобретений в истории человечества, давно вызывают споры. Недавнее исследование Микаэля Фовеля, шведского археолога из Лундского университета, представляет твердую и отличительную точку зрения, а именно, что деньги были созданы в первую очередь для содействия межрегиональной торговле между незнакомцами, а не для сбора налогов (как утверждают те, кто приписывает создание денег государству).

Исследование Фовеля, опубликованное в Journal of Archaeological Method and Theory, приходит к выводу, что деньги в своих древнейших формах развились как инструмент для облегчения торговли между людьми, разделенными культурными барьерами, — идею, которую он называет «торговой теорией денег».

Первая — теория «деньги как товар», которая предполагает, что деньги появились как ответ на неэффективность, присущую бартеру, сообщает Planet Today. В бартерной экономике люди должны были найти других, которые не только хотели того, что они предлагали, но и имели что-то, что хотел первый человек взамен. Это «двойное совпадение желаний» не всегда гарантировалось и могло создавать трудности при совершении обменов.

Великий греческий философ Аристотель поддерживал эту теорию, которая в конечном итоге стала популярной среди экономистов более поздних эпох. Драгоценные металлы, такие как золото и серебро, естественным образом превратились в деньги, поскольку они ценились на протяжении поколений и во всех обществах.

Вторая теория, известная как «хартализм» или «деньги как кредит», утверждает, что деньги были впервые созданы древними правительствами как средство стандартизации налоговых платежей и дани. Согласно этой теории, правители, как полагают, создали валютные системы, присвоив монетам и банкнотам определенную стоимость. Выдающиеся мыслители, такие как Георг Фридрих Кнапп и Дэвид Гребер, подчеркивали роль государственной власти в создании денег, основываясь на своем историческом исследовании того, как государства могли строить грандиозные памятники или начинать амбициозные захватнические войны.

Однако обе теории сталкиваются со своей долей критики. Например, историки обнаружили мало свидетельств обществ, которые полагались исключительно на бартер, что привело к тому, что некоторые стали называть теорию «деньги как товар» «мифом о бартере». Аналогичным образом критики харталистской теории утверждают, что она преуменьшает решающую роль торговли и социальных сетей в развитии и распространении денежных систем.

Фовель предлагает новую перспективу, которая сочетает аспекты обеих теорий. Он предполагает, что деньги не возникли исключительно в небольших, сплоченных сообществах или из механизмов государственного контроля. Вместо этого они стали популярными, потому что предлагали практическое решение проблем, созданных растущей потребностью в экономической интеграции между отдаленными регионами, которые часто говорили на разных языках или имели разные культуры. В таких обстоятельствах введение денег было бы логичным и даже необходимым.

«В последнее время скептицизм относительно существования бартерной экономики как в современных обществах, так и в древней истории привел к росту популярности государственно-центричного харталистского подхода», — отметил Фовель в своей статье. «Однако данные многих догосударственных обществ по всему миру показывают, что товарные деньги часто использовались в сетях дальней торговли, где системы долга и взаимности были бы непрактичны... Я полагаю, что товарная теория денег точнее объясняется важностью обмена во внешних, а не во внутренних экономических системах».

Исследование Фовеля основано на археологических свидетельствах с мест, связанных с двумя древними источниками: доколумбовой Северной Америкой и Европой бронзового века (примерно 2500–750 гг. до н. э.).