Правительство Армении в конце 2011 года заявило о переходе к промышленной политике. Это – претенциозная идея, если иметь в виду, что сельское хозяйство в ВВП имеет гораздо больший удельный вес, чем промышленность. Например, в третьем квартале 2012 года  сельскохозяйственное производство вдвое превысило общее промышленное производство и более чем в три раза – перерабатывающую промышленность. Отметим, что непосредственной целью промышленной политики была провозглашена именно перерабатывающая промышленность.

Напомним, что, согласно стратегической программе, объем экспорта Армении (без рудно-сырьевых ресурсов) уже в 2015 году должен быть удвоен и достигнет $700 – 900 млн., а в 2020 году – до $1,3 - 1,5млрд. Однако насколько это реалистично, имея в виду результаты 2012 года? В целом,   международный фон постепенно становится благоприятным. В Китае зарплаты повысились, и эта страна потеряла свое преимущество экспортирования дешевых товаров. Кроме того, даже третьи страны в настоящем формируют спрос в отношении более или менее качественных товаров, следовательно, на международных рынках можно и нужно конкурировать с китайским и индийским производством. Если в ближайшем будущем не будет экономических катаклизмов, то удвоение и утроение экспортного потенциала Армении может стать реалистичным.

Но, тем не менее, степень исполнения программы 2012 года озадачивает. В стратегическом документе промышленной политики итак не было особенных и резких шагов, однако даже намеченные боязливые шаги не умещаются в темп.

Например, предусматривалось до конца 2012 года создать 2 свободные экономические зоны - в «Звартноце» и на базе завода «Марс». Однако свободная экономическая зона аэропорта так и не была запущена, а технологическая зона только начинает принимать заявки. Конечно, организационные проблемы всегда бывают непредсказуемыми и опоздание на несколько месяцев существенно ничего не меняет. Однако как объяснить то обстоятельство, что Правительство так и не пошло на устранение налогообложения налогом на добавленную стоимость (или, хотя бы, на инициирование процесса)? А это предусматривалось сделать до конца 2012 года. И это в том случае, когда в конце 2012 года один большой налоговый пакет был отправлен в парламент. В нем есть только одно инвестиционное преимущество – сокращение налога на прибыль во время создания новых рабочих мест. В целом, Правительству удалось улучшить предпринимательскую атмосферу, что нашло свое выражение также в докладе «Doing business – 2012», однако с точки зрения содействия инвестициям шаги очевидным образом не достаточны.

До конца 2012 года должна была быть полностью запущена также контрольная система, основанная на снижении рисков в налоговых и таможенных органах. В связи с этим, конечно, некоторые шаги были выполнены, однако, кажется, что еще рано говорить о «полноценном» запуске. Хотя ради справедливости необходимо отметить, что нынешние налоговые административные механизмы являются самыми благоприятными в сравнении с предыдущими 20 годами. В 2012 году важным шагом было снятие требований в отношении кассовых книг и сокращение числа отчетов. Однако высокий уровень недоверия, который скопился в течение долгих лет, невозможно снять сразу.

Необходимо также отметить, что критические высказывания руководителей и министров предыдущих правительств не являются столь обоснованными. Большая часть нынешних сложностей возникает по причине того, что бывшие правительства и не пытались вести промышленную политику. Даже не были обработаны программы, по причине чего нынешнее Правительство начинает все с нуля. Безутешное состояние бизнес атмосферы создалось не в 2008 или 2009 годах, а в течение предыдущих 15 лет. Это очевидным образом влияет на развитие и нынешние темпы реформ.

Самвел Авакян