Законопроект о простой лицензии для таксистов-одиночек  не радует, а беспокоит. Об этом заявили в беседе с корреспондентом Новости Армении – NEWS.am таксисты, собравшиеся в одном из столичных таксопарков. Не каждому хватит места? Без лицензии работать дешевле? Зря набрали кредитов?

С демонстрантами решил побеседовать и прибывший на место министр транспорта Гагик Бегларян: «Да ведь мы объясняли уже: по новому закону вы ничего не теряете. Требовали у вас ежедневные мед- и техосмотр? Требовали приписку к стоянке? Все это стоило денег, а теперь это все отменили в ваших интересах. На что тогда жалуетесь? А что желтые номера упраздняем, как раз-таки и платить за них не нужно больше».

Возразил руководитель НПО «Гражданская позиция» Геворк  Достурян: по его мнению, от отмены желтых номеров выиграет нелегальный извоз, он же, в армянском просторечии, «грдон». «Почему бомбилы, которые нигде не регистрировались, ездили без этих желтых номеров, ничего не платили? Чем мы хуже? Мы-то ведь заплатили за них по 17 тысяч. Справедливо это?». Ответный аргумент, исполненный гуманизма, к сожалению, оценен не был: «Так ты, выходит, им завидуешь? Не платили за  номера, значит, стали вам врагами? Они ваши соотечественники. Своими машинами себе на  хлеб зарабатывают. А тебе досадно, что заплатил, так хочешь, чтобы и они платили?».

Досадовали таксисты, впрочем, не только на желтые номера. Единовременная пошлина на них,  17 тысяч драмов (около 40 долларов), хоть и не совсем пустяк (трехдневный заработок таксиста), но были затраты и серьезнее. Когда c 2010 г. правительство установило максимальный возраст такси в 10 лет, шоферам старых «девяток» и «тридцать первых» пришлось купить новые машины в кредит. «Влезли в долги, купили новые машины. Тут-то нам и говорят: с июня 2012 г. запрет снят... А мы до сих пор с банками расплатиться не можем», - заявил один из таксистов, представившийся Саркисом.

Еще один повод для недовольства – привилегированное положение, в котором, по мнению «таксистов с желтыми номерами, оказались их «белые» коллеги-нелегалы: на деле водить такси без лицензии и отделываться штрафами вдвое дешевле, чем работать в «желтом» поле (примерно 70 тысяч драмов против 170). После этого энтузиазм таксистов к законодательным  актам стал мало-помалу гаснуть. И выместилось на законопроекте, который на самом деле максимально сокращает количество выплат и километраж инстанций и коридоров. «Да, да... Для нас, ради нас... Слышали уже», - 5-6 таксистов, к которым мы подходили без камеры и диктофона, повторяли это почти слово в слово. И это – о законе, оставляющем вместо двух выплат одну:  единовременная пошлина за лицензию и ежемесячные выплаты сливаются. Превращающим годовую лицензию в месячную. Оказался без работы – не обязательно записываться в таксисты на целый год, можно месяц-другой перебиться за рулем. В этом реальное преимущество новых правил, вводящих для таксистов-одиночек так нужный им принцип «одного окна». Проверки – технологические, в ногу со временем. Вместо желтых номеров – голографические липучки на стеклах и база данных автономеров. Подошел инспектор, считал данные, сверил их с базой. Не оказалось номера в базе – значит, за лицензию не платил. Но присмотревшись к мелькотне  законопроектов, их уже не спешат запомнить и оценить, а пытаются вырыть из них «собак». «Заплатить на месяц, говорите? И что тогда? Каждый из деревни приедет в город, да и таксистом станет? Проверки через компьютер?  А раньше почему так не делали? «Белые» такси ведь по улицам ездят? Спрашивается, где тогда их регистр?». И именно на этом «номерном шовинизме» авторам законопроекта легче всего подловить таксистов, столкнув лбами «белых» и «желтых». Труднее – побороть обиду за утраченное доверие к себе и попытаться его восстановить. Это поможет людям, которые будут читать законы, отделять текст от личности автора. Не вчитываться левым полушарием мозга, рациональным, в параграфы законов, а правым, образным, искать за текстом мрачные тени «их».

Правда, поворачивается вопрос и другой стороной: в качестве пилюли от безработицы всем поголовно прописывают такси. Спору нет – пусть поможет. А все-таки – ничего другого в аптечке не осталось?

 

Подготовил Арам Гарегинян