Современное общественное мнение всегда рисует Турцию как современное светское государство. А на самом деле кемалистская Турция не только склонялась к фашистской диктатуре, но и сама была построена на настоящих геноцидах, пишет итальянское издание l’Avvenire.

Сначала было истребление армян, затем –понтийских греков. О геноциде армян отважились говорить более или менее широко только в последние годы. О геноциде греков до сих пор знают мало. Турция и здесь отказывается признавать историческую ответственность.

Итальянская журналистка греческого происхождения Мария Тацос на днях выпустила книгу о жертвах слепой ненависти – и жертвах молчания. Эта книга - La ragazza del Mar Nero («Девушка с Чёрного моря»).

Только в последние годы Тацос узнала, что по отцовской линии происходит от православных греков Понта, которых изгнали со своей земли и которые поселились  в Македонии.

Об этой трагедии в семье не говорили, и Мария долго е время о ней ничего не знала.

«Только однажды, когда мне было 7 лет, бабушка проговорилась, что её родина – Орду (область на севере нынешней Турции, недалеко от Трапезунда - ред). Там у нас был прекрасный дом, рядом с церковью, в двух шагах от моря. Там наша земля, а не здесь, запомните».

Бабушка, Эрато Эспелидис, стала путеводной нитью в этом рассказе о родине.

Она находилась близ Трапезунда, где в 2006 году был убит итальянский связенник Андреа Санторо. Убил его мусульманин-фанатик.

Армянская община, а за ней и греческая, были стёрты с лица земли. Из 700 тысяч православных понтийских греков геноцид пережили меньше половины.

Часть из них перебралась в Россию, где за одной трагедией последовала другая: в 1937 году их арестовали и выслали в Сибирь и Среднюю Азию. Но Турция сделала нечто ещё худшее, если только это возможно: гнала людей маршами смерти.

Тацос пишет: «Вначале их заводили в горячую баню, под предлогом гигиены. После этого их выставляли без одежды на мороз. В Понте зимы бывают до минус 20 градусов.

Так они стояли часами, пока им не делали прививки против тифа, одной иглой на всех.

Выжившим давали их ещё влажные одежды, в которых они должны были идти по 12 часов по снегу».

В Македонии беженцев, потерявших всё, ожидала новая жизнь.

1989 год. Бабушка Эрато при смерти, ей 93 года. Она уже совсем слепая. Её последнее желание – увидеть свой дом.

«Мой дядя Пигмалион взял её под руки и вывел на балкон дома, где она жила 60 лет, всегда чувствуя себя беженкой. «Вот, мама, ты в Орду, дома. Видишь море?», - говорит мой дядя.

«Да, вижу».

Я верю, она и вправду увидела. И море, и дом, и сад. И церковь Ипапантис. И школу Псомиадис, окнами на Чёрное море». 

«История моей бабушки Эрато – это капля в море огромной трагедии. Эта книга должна стать данью памяти, чтобы никто не забывал и понимал, как преступления вчерашние походят на сегодняшние.

Но эта книга – и о надежде, потому что общество, которое умеет принимать, может стать богаче. Потому что и наши деды и прадеды были беженцами, мигрантами, чужими. И если им удалось создать новую жизнь, то потому, что кто-то дал им возможность. Гостеприимство, которым жили мои предки - священный долг людей, христиан. Чтобы ненависть не победила никогда».