Интервью Новости Армении – NEWS.am c армянским координатором  Международной рабочей группы по поиску без вести пропавших, заложников и освобождению пленных в зоне карабахского конфликта (МРГ) Карине Минасян: 

Расскажите, пожалуйста, о нынешнем положении дел у МРГ.

Ситуация с МРГ такая – мы фактически очень пассивны из-за отсутствия финансовой поддержки. Нам оказывали финансовое содействие в форме гранта вначале правительство Германии, затем очень короткое время Норвегия и, чуть дольше правительства Норвегии, - организация «Каритас». Финансирование проектов МРГ прекратилось в 2007 году. И мы с того времени работаем каждый на своем месте на общественных началах, как волонтеры.

Говорить об эффективности подобной работы просто смешно - мы проводили очень хорошее программы для бывших военнопленных, заложников, для семей пропавших без вести – психологической реабилитации, юридической помощи, по оказанию содействия в получении образования и обучению какому-нибудь ремеслу, компьютерные курсы, проводили поиск пропавших без вести по конкретным запросам и просьбам госкомиссий и родных, а эти программы и поиск невозможно проводить без финансирования.

Что удается делать на общественных началах?

К сожалению, мало что… Удается кому-то помочь с учебой, кому-то с работой, кому-то пытаемся помочь с жильем. Продолжаем работать по имеющимся у нас материалам на некоторых пропавших без вести. 

Есть какие-то перспективы получить финансирование проектов?

Мы ищем финансирование, но пока нам это не очень удалось. Не знаю, как сложится в дальнейшем. У меня есть определенные задумки, проекты, которые я собираюсь представить. И меня очень волнует вопрос бывших военнопленных и заложников. Они абсолютно забыты обществом и не защищены государством. Большинство из них после возвращения не интегрируются в общество, и сам по себе процесс интеграции - длительный, тяжелый, и в итоге многим не удается вернуться к полноценной нормальной жизни. Были и самоубийства. 

Особенно меня волнует вопрос тех бывших пленных, которые были освобождены после подписания соглашения о прекращении огня, то есть после 1994 года. Они не являются участниками войны, но, тем не менее, пострадали из-за конфликта. Причины их пленения самые разные – кто-то самовольно оставил часть, что тоже, кстати, происходит по очень разным причинам, кто-то попросту потерял дорогу, заблудился, ведь граница прозрачная, очень легко можно ее перейти. Положение этих людей вызывает большую озабоченность. Дело в том, что у тех, кто воевал, есть какие-то льготы как у участников боевых действий. А эти ребята пострадали в принципе из-за конфликта, но если они не обращаются в Минобороны из-за инвалидности, у них нет ни льгот, ни привилегий.

Медицинские, психологические, социальные, образовательные - любые программы им были бы очень полезны. Но они абсолютно забыты, им очень тяжело устроиться в этой жизни. На многих из них косо смотрят в обществе.

И еще один очень волнующий вопрос – есть определенное количество пропавших без вести после подписания соглашения о прекращении огня. Это сравнительно небольшая группа, но она есть, и вопрос требует решения.

Проводимая работа не дает никакого результата. Есть какая-то обрывочная информация о якобы их нахождении в плену, кого-то где-то видели. Информация не находит подтверждения или не проверяется до конца, что все время питает надежду родных, что их дети живы и где-то в плену. Если бы можно было эту информацию раз и навсегда выяснить, это принесло бы большое облегчение родным. Я не исключаю, что большинства их нет в живых, я имею в виду и армян, и азербайджанцев. Тем не менее, родные живут надеждой, что они есть, живы, именно потому, что информация до конца не прояснена.

Фактически, на данный момент между министерствами обороны Армении и Азербайджана нет никаких контактов. МККК проводит определенную работу в плане составления списков без вести пропавших. Но делает ли кто-то то, что делала Ваша группа?

МККК занимается сейчас уточнением и составлением списков пропавших без вести и мест захоронений. Но проблема массовых захоронений еще долго будет оставаться на повестке дня, пока не будет решен, в частности, вопрос доступа на территории, находящиеся под контролем карабахцев или азербайджанцев, там очень много мест массовых захоронений. 

Структура нашей группы, а именно - наличие координаторов на местах, и в Армении, и в Азербайджане, и в Карабахе, позволяет наиболее эффективно проводить поиск пропавших без вести в условиях отсутствия постоянного рабочего контакта между компетентными госкомиссиями. Сопредседатели МРГ – известные правозащитники Светлана Ганнушкина (РФ), Бернхард Клазен (Германия) и Паата Закареишвили (Грузия). Работа МРГ строилась следующим образом: мы - я, армянский координатор, и карабахский координатор Альберт Восканян, искали в Армении и Нагорном Карабахе пропавших без вести азербайджанцев, а также собирали информацию о наших пропавших без вести и передавали азербайджанскому координатору Авазу Гасанову, который, в свою очередь, проводил аналогичную работу в Азербайджане. Не знаю, может, у нас просто было больше опыта, особенно у Альберта Восканяна, но искать у нас получалось лучше, чем у азербайджанского коллеги. И еще одно очень важное обстоятельство: нам никто не мешал работать, более того, госструктуры оказывали нам помощь и содействие. У Гасанова же не было ни поддержки, ни содействия, более того, его отношения с Госкомиссией Азербайджана не сложились. Были случаи, когда из-за поисковой работы и поездок в Армению и Нагорный Карабах угрожали ему и его семье.

Я не считаю, что МРГ дублировала работу МККК, хотя в нашей работе мы руководствовались теми же принципами – конфиденциальность, беспристрастность, объективность, сдержанность. МККК принимает заявления только от родных пропавших без вести, если они обращаются с просьбой о проведении поиска. Поисковая работа МККК осуществляется направлением запросов в госструктуры с просьбой о проверке той или иной информации о пропавших без вести, полученной от родных, бывших пленных и заложников, иных источников, например НПО. А что касается МРГ, то мы берем в проверку информацию о пропавших без вести, полученную из любых источников – родные, бывшие пленные и заложники, участники боевых действий, СМИ, НПО, пр. И самое главное, кроме обращений в госструктуры с просьбами о проверке полученной информации и оказании содействия, мы сами непосредственно проверяем информацию. Кроме того, мы помогали и отслеживали судьбы бывших пленных и заложников, пытались защитить их права, чего не делает МККК. Одновременно мы пытались наладить рабочий контакт и сотрудничество между госкомиссиями, организовали их встречи в 1999 и 2005 гг., выступали в качестве связников между сторонами. Таким образом, мы не дублировали или подменяли работу МККК, а существенно дополняли его работу, постоянно снабжали их информацией.

На данный момент есть какие-то признаки сотрудничества с азербайджанскими НПО по данному вопросу?

Я пыталась наладить мосты с азербайджанскими общественными организациями, занятыми вопросом без вести пропавших. Мне это не удалось, они не идут на контакты.

Но есть задумка в другом направлении. Есть такая организация - Международная комиссия по пропавшим без вести. Я думаю написать им и предложить провести конференцию с участием представителей общественных организаций, невластных структур, а именно НПО, которые занимаются вопросами пропавших без вести. Думаю, было бы очень полезно узнать кто что делает на данном этапе и каким опытом можем обменяться, чему можем научиться друг у друга, как работать дальше. Приходится констатировать, что между заинтересованными в данном вопросе неправительственными организациями нет связи. Вроде бы Грузия рядом, а мы не информированы о деятельности соответствующих грузинских неправительственных организаций, и, наоборот, там не знают о нашей работе.

В идеале работа по пропавшим без вести мне представляется в форме смешанной независимой рабочей группы или комиссии – название суть не важно, в которую войдут представители госструктур и компетентных в этом вопросе НПО. Они, имея поддержку своих государств, будут осуществлять поисковые мероприятия на постоянной основе. МРГ неоднократно поднимала этот вопрос. Эта идея была озвучена нами также в выступлении сопредседателя МРГ Бернхарда Клазена на заседании Комиссии по населению и миграции СЕ в октябре 2006 в Страсбурге, посвященном докладу Лео Платвоета о пропавших без вести в результате конфликтов на Южном Кавказе. К сожалению, она, видимо, на данном этапе неосуществима, так как стороны не готовы к сотрудничеству в какой-либо форме. А время в работе по поиску пропавших без вести очень важный фактор, чем дальше - тем сложнее будет осуществлять эту работу. Если наши страны действительно заинтересованы в нахождении пропавших без вести, во внесении ясности в их судьбы, они должны это осознавать.

Беседовала Мариам Левина