Турция, наряду с Тунисом, входит в число стран, наиболее подверженных изменению глобальных условий ликвидности, говорится в отчете международного рейтингового агентства S&P Global о банках развивающихся рынков.

Банки Турции, по всей видимости, располагают достаточным количеством иностранной валюты, чтобы справиться с любым серьезным финансовым стрессом, однако значительная часть этой суммы размещена в центральном банке или правительстве, что может снизить возможность ее использования в худшем случае, говорится в докладе S&P Global, опубликованном на этой неделе под названием «Какие банковские системы развивающихся рынков наиболее подвержены стрессу внешнего финансирования и почему».

S&P сообщило, что «широкие ликвидные активы» турецких банков в иностранной валюте составили около 154,8 млрд долларов на конец марта, включая обязательные резервы в размере 49,9 млрд долларов, но 75,9 млрд долларов из этих иностранных активов были размещены в центральном банке.

«Таким образом, при гипотетическом экстремальном сценарии центральный банк может ограничить доступ к этим активам, учитывая его и без того слабые валютные резервы, и подтолкнуть банки к дефолту», - заявили в S&P. «Очевидно, что значительное увеличение требований вкладчиков к иностранной валюте окажет давление на местную валюту и, в свою очередь, на и без того низкие валютные резервы центрального банка, увеличивая риск введения контроля за движением капитала», - говорится в отчете.

Центральный банк Турции потратил более 150 млрд долларов из своих резервов на защиту лиры после валютного кризиса 2018 года. Экстренные меры, вызванные падением доверия инвесторов к экономической политике, заставили банк участвовать в валютных свопах с государственными банками, что означает, что его чистые валютные резервы стали глубоко отрицательными. Лира потеряла 44% своей стоимости по отношению к доллару в прошлом году и снизилась более чем на 20%  в 2022 году после того, как правительство приказало центральному банку снизить процентные ставки, несмотря на рост инфляции.

S&P отметило, что центральный банк Турции принял в этом году закон, требующий от экспортеров и компаний, работающих в сфере услуг, конвертировать 40% своей валютной выручки в местную валюту, чтобы сдержать эрозию своих резервов.

S&P заявило, что глобальная ликвидность будет снижаться из-за ужесточения денежно-кредитной политики основными центральными банками, что увеличит риски рефинансирования для турецких банков. Влияние на Турцию может проявиться в снижении ставок пролонгации внешнего долга банковской системы, говорится в сообщении.

«Эти риски усугубляются очень высокой местной инфляцией, непредсказуемой денежно-кредитной политикой и потенциальным негативным влиянием российско-украинского конфликта на импорт сырьевых товаров, туристический сектор и настроения инвесторов», - говорится в сообщении рейтингового агентства.

Инфляция в Турции в мае ускорилась до 73,5% в годовом исчислении, что является самым высоким показателем среди развивающихся рынков и промышленно развитых стран.

В среду представители Турецкой ассоциации предпринимателей и промышленников (TÜSİAD) призвали правительство вернуться к традиционной экономической политике и прислушаться к мнению экспертов, чтобы замедлить инфляцию и стабилизировать курс лиры.

При наилучшем сценарии S&P заявило, что не ожидает серьезного нарушения доступа турецких банков к синдицированным или другим крупным двусторонним линиям финансирования в 2022 году. Однако турецкие банки остаются весьма уязвимыми к негативным рыночным настроениям и неприятию риска из-за их снижающегося, но все еще высокого внешнего долга, составляющего около 143 миллиардов долларов на конец марта, отметило S&P.

Долларизация депозитов и, в конечном итоге, изъятие депозитов, если жители начнут терять доверие к системе, является риском, считает S&P. Вклады в иностранной валюте составляют 58%  от общего объема депозитов в системе, по сравнению с 44% в 2017 году, говорится в сообщении.