В Правительстве Армении обсуждается проект нового закона «О науке и научно-технической деятельности», который до конца года может быть представлен в Национальное собрание. Почему был необходим новый закон? Об этом в интервью Новости Армении – NEWS.am рассказал председатель  Государственного комитета науки при Министерстве образования и науки Армении Самвел Арутюнян.

Господин Арутюнян, готовится новый закон «О науке и научно-технической деятельности». Что не удовлетворяло в старом законе, и какие новые возможности открывает разрабатываемый закон?

Действующий закон был принят в 2000 году, довольно поспешно, поскольку без закона больше невозможно было работать. В дальнейшем следовало пройти некий период преобразований, чтобы понять, что нужен новый закон. Например, в новом законе уточнены особенности финансирования государственных и негосударственных научных организаций – государственные организации пользуются определенными привилегиями при финансировании из госбюджета, но это не значит, что частные организации не могут получать бюджетные деньги. Ранее эти вопросы не были четко прописаны.

Родились новые идеи, которых в то время не было, например – исследовательский университет. Не было определения, что такое национальная научная лаборатория. В действующем законе даже не дано определений, что такое базовая кафедра, научный грант, научно-техническое производство, не определено понятие научный работник, и т.д. То есть, в законопроект вошло множество новых понятий и определений, которые продиктованы новыми подходами к науке. 

Изменения были необходимы также в свете принятия других законодательных актов, в частности, отдельно был принят закон «О Национальной академии наук Армении», а закон о «Научной и научно-технической экспертизе» находится сейчас в парламенте и прошел первое чтение. Поначалу мы хотели принять поправки к действующему закону, но их оказалось так много, что мы были вынуждены предложить новый закон. Закон очень актуален сейчас, особенно, в контексте международного и регионального сотрудничества, и его надо быстро принять. Сейчас он находится на обсуждении в Правительстве, и мы надеемся, что до конца года проект поступит в парламент.

В законе, как Вы сказали, появилось определение научного гранта. Решится ли тем самым проблема, о которой постоянно говорят ученые, а именно, будут ли иностранные научные гранты освобождены от налогов?

Нет, закон не дает таких привилегий. Гранты бывают разные, с разными целями. Я лично против того, чтобы все гранты не облагались налогами. Это должны быть частные случаи, и в этих случаях можно подписывать специальные соглашения, включающие данный пункт. Например,  МНТЦ (ISTC) четко прописывает в своих договорах данный пункт.

Вы разработали программу по омоложению науки. На каком этапе она сейчас находится, планируется ли внедрение института постдокторантуры?

Программа была рассмотрена и одобрена на научно-техническом совете при премьер-министре, сейчас она обсуждается в различных ведомствах. Мы надеемся, что программа будет утверждена до конца года, и тогда мы включим соответствующие мероприятия в среднесрочные программы расходов, а также в бюджет.

Институт постдокторантуры будет обязательно, более того, начиная с 2015 года, мы начнем отправлять кадры на обучение/ работу за рубеж. В первую очередь мы направим кадры в Европу для обучения османоведению, геноцидоведению и иным дисциплинам, необходимым для развития арменоведения.

Институт постдокторантуры следует, кончено, внедрять во всех научных сферах, но в сфере естественных наук мы уже сделали так много, что люди самостоятельно получили возможность использования зарубежных ресурсов. В естественных науках наши связи так активны, что синергизм обеспечен, а арменоведение нуждается в заботе государства.  

Господин Арутюнян, на последнем заседании научно-технического совета при премьер-министре был также рассмотрен вопрос коммерциализации некоторых научных достижений. Было принято решение передать ряд работ министерству экономики для определения их дальнейшей судьбы. Какие это работы, и почему их передали в министерство экономики? У Госкомитета нет подобных функций?

Деятельность госкомитета науки сегодня ограничивается только финансированием опытно-конструкторских, опытно-технологических, проектно-технологических работ, которые дают на выходе научную продукцию. Следующий этап – продажа научной продукции – это уже функция Министерства экономики. Если бы у Минэкономики была некая мощная структура, которая занималась бы инновациями, организация процесса была бы более эффективной. Но, к сожалению, такой структуры нет. Если эту работы поручат нам, я буду только рад.

Во время первого конкурса, направленного на получение прикладного результата, мы совместно с частным сектором профинансировали 17 проектов. 10 из них дали прекрасные результаты, 4 из 10 мы представили на совете у премьера, и по поручению Тиграна Саркисяна все 10 проектов были переданы Министерству экономики для коммерциализации. Среди разработок – новые водные клапаны, нанокраски, хлебные дрожжи. Например, дрожжи Селимянов уже используют в Москве, а в Праге ими заинтересовались.

Может, есть необходимость в некой промежуточной структуре, инновационном центре?

Есть необходимость в венчурном фонде. В развитых странах, помимо государственных структур есть также венчурные фонды, которые на риск финансируют коммерциализацию научной продукции. Очень часто из десяти проектов только один бывает успешным, но он может сполна окупить затраты на все десять. Если бы Минэкономики создало такой фонд, то процесс коммерциализации пошел бы довольно успешно.

Или надо иметь инновационный фонд. Например, Госкомитет науки планирует в ближайшее время создать такой фонд, поскольку те деньги, которые мы тратим на финансирование опытно-конструкторских, опытно-технологических, проектно-технологических работ, могут обернуться и быть потрачены на новые проекты. Следует отметить, что для повышения эффективности внедрения научного результата в экономику целесообразнее сконцентрировать в одной структуре организацию всего процесса (создание знания, реализация опытно-конструкторских, опытно-технологических работ, коммерциализация научного результата, реализация научно-инновационных проектов, и, наконец, разработка основанных на научных исследованиях технологий и их внедрение).

А такой вопрос рассматривается? Скажем, чтобы Госкомитет науки стал министерством со всеми вышеназванными функциями?

В какой-то период такой вопрос рассматривался. Может и сейчас руководство республики его рассматривает, но, во всяком случае, мне ничего не говорили. Хотя я считаю, что мы уже настолько созрели, что в состоянии взять всю сферу в свои руки.

Господин Арутюнян, президент Серж Саргсян обещал выделить Программе содействия молодым ученым еще 100 млн драмов в год из госбюджета (100 млн выдаются из иных источников). Позже министр Ашотян сообщил, что уже есть решение  правительства выделить 150 млн драмов (в расчете на полтора года), однако один вопрос остался открытым: эти деньги будут выданы плюс к тем деньгам, которые идут по линии Госкомитета, или из бюджета Госкомитета?

Эти деньги будут выплачены из госбюджета Армении, иной вопрос, посредством какой структуры. Конкретно эти 150 млн будут выданы посредством Госкомитета науки и они будут включены в бюджетную статью финансирования науки, которая в этом году возросла на 10,7%. Еще 100 млн драмов Правительство выделит из своего резервного фонда.

За последние годы посредством Госкомитета на реализацию молодежных программ было потрачено 350 млн драмов. В 2014 году эта цифра приблизится к 500 млн драмов. В условиях нашего бюджета это серьезная цифра. Это 5% всех выделенных нам на науку денег, тогда как доля такого серьезного научного учреждения, как Ереванский государственный университет, в этом бюджете составляет всего 8%. Мало, кончено, но в условиях имеющегося бюджета неплохо.

Беседовала Анаит Саркисян