Агрессия подпитывает ощущение, что США действуют вне рамок глобальных норм, и способствует более сложной валютной картине, пишет Guardian.

Атака Дональда Трампа на Иран, получившая пестрое название «Операция Эпическая Ярость» (Operation Epic Fury), — это очередной демонстративный акт насилия со стороны напористой администрации.

Помимо того, что удары создают новую нестабильность на Ближнем Востоке, они усиливают ощущение того, что США действуют без особого учета международного права и глобальных норм — так же, как это было с периодическими тарифами Трампа и нападением на Венесуэлу.

В финансовой сфере это, вероятно, только усилит постепенный, но исторический сдвиг от глобального доминирования доллара к более сложной, многополярной системе, которая может быть менее выгодна Вашингтону.

Доллар — измеряемый по корзине глобальных валют — потерял 7% своей стоимости за последний год, несмотря на сильный экономический рост США и рекордные цены на акции на Уолл-стрит. Это частично отражает прогноз по инфляции и, соответственно, процентным ставкам, но также, возможно, и более расплывчатое ощущение того, что политика США больше не столь устойчива и предсказуема, как раньше.

Как пришли к выводу участники конференции в Лондоне на прошлой неделе, организованной Центром политики инклюзивной торговли, маловероятно, что одна валюта внезапно заменит доллар, как доллар заменил стерлинг после Второй мировой войны. Скорее речь идет о появлении более сложной, многополярной системы.

Международная торговля по-прежнему в подавляющем большинстве номинирована в долларах, хотя использование китайского юаня растет — процесс, активно стимулируемый Пекином.

Когда речь идет о международных валютных резервах, мировые центральные банки тихо и постепенно движутся к альтернативам, доля долларов в которых снизилась с 71% в 2001 году до 57% к последнему кварталу прошлого года.

Семена этого процесса были посеяны давно. Федеральная резервная система США пришла на помощь мировой финансовой системе в разгар кризиса кредитования 2007–2008 годов, открыв линии свопов для избранных стран, позволяя центральным банкам обменивать свои валюты на крайне необходимые доллары.

Шаг был встречен с одобрением и фактически спас офшорную долларовую систему, но при этом продемонстрировал огромную зависимость мировой экономики от американской валюты.

Тем временем растущее использование экономических санкций как геополитического оружия — включая замораживание зарубежных активов и ограничение доступа к международной системе платежей SWIFT — подчеркнуло риски того, что американские ученые Генри Фаррелл и Абрахам Ньюман назвали «вооруженной взаимозависимостью».

Эта формулировка была поддержана канадским премьером Марком Карни в речи на Давосском форуме, где он предупредил: «Великие державы начали использовать экономическую интеграцию как оружие, тарифы как рычаг давления, финансовую инфраструктуру как средство принуждения, а цепочки поставок как уязвимости для эксплуатации».

Растущая готовность США использовать финансовое доминирование для давления на соперничающие страны усиливает поиск альтернатив доллару.

Еще один стимул к дедолларизации — или, точнее, снятый барьер — это доступность технологических решений, делающих инфраструктуру расчётов и обмена дешевле и быстрее. Новые финансовые структуры строятся постепенно. Эксперты отмечают недавнее заявление Европейского центрального банка о расширении операций РЕПО — фактически постоянного предложения кредитовать евро другим центральным банкам в кризисные моменты.

Это лишь один элемент сложной системы, но ЕЦБ надеется, что, демонстрируя готовность быть кредитором последней инстанции в будущих финансовых кризисах, можно избежать кризиса еврозоны и укрепить жизнеспособность евро.

«Китай и Европа больше думают о том, как защитить себя», — говорит Алехандро Фиорито из исследовательского центра Conference Board. «Они инвестируют — потому что всё это дорого, как политически, так и экономически — в цифровой евро, цифровой юань, линии РЕПО. Можно рассматривать это как своего рода самострахование».

Страны БРИКС — Бразилия, Китай, Индия, Россия и ряд новых членов — давно стремятся снизить доминирование доллара. Хотя разговоры о «валюте БРИКС» остаются теоретическими, ведутся обсуждения создания финансовых связей, обходящих США, включая линии свопов для экстренного использования и взаимозаменяемость цифровых валют центральных банков.

Как говорит Франсиско Кинтана из Школы права Эдинбурга: «Это совокупность схожих динамик по всему миру, в условиях, когда всё более очевидно, что слишком большая зависимость от США может быть не лучшей идеей, учитывая, что они становятся всё менее надежными».

Для США снижение доминирования доллара будет иметь свои издержки. Недавние исследования экономистов Федерального резервного банка Сент-Луиса отметили «заметное» снижение так называемой «выгоды удобства» по казначейским облигациям США — оценки того, насколько дешевле правительству США занимать средства из-за того, что облигации являются самым безопасным и ликвидным активом в мире.

Авторы исследования указывают на постоянно высокий дефицит и растущий долг как фактор ухудшения ситуации. Падение доверия к институтам США может быть ещё одним фактором.

Учитывая размер государственного долга США, который, по прогнозу Международного валютного фонда, достигнет 130% ВВП через пять лет, это может обойтись дорого.

Пока казначейские облигации США остаются активом, к которому инвесторы обращаются в кризисные моменты — доходности упали в пятницу, когда инвесторы искали убежище от страха перед падением цен на акции в секторе технологий.

Но процесс дедолларизации получил новый импульс из-за хаотичного режима Трампа, и правительства по всему миру тихо создают альтернативы. Очень вероятно, что сильно закредитованные США через несколько лет не будут рады последствиям.