Отвечая на вопросы депутатов в парламенте, министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян сообщил, что во время визита президента Грузии Михаила Саакашвили в Ереван будет обсуждаться множество вопросов, часть которых Налбандян обсудил в ходе своего рабочего визита в Грузию. Глава МИД РА отметил, что он со своим грузинским коллегой обсудил, в том числе, и вопрос открытия КПП «Верхний Ларс», в связи с чем, по его словам, грузинская сторона выразила готовность провести переговоры с российской стороной.

Отметим, что примерно месяц назад состоялась торжественная церемония завершения строительства международного автомобильного пункта пропуска «Верхний Ларс», являющегося единственным на границе между Россией и Грузией. Пропускной пункт был закрыт на реконструкцию в июле 2006 года.

Между тем готовность начать переговоры с российскими коллегами на предмет открытия КПП «Верхний Ларс» грузинская сторона выразила еще в конце мая этого года. Об этом тогда заявил официальный представитель МИД Грузии Шота Гвинерия. «Сообщение о российской инициативе начать переговоры по открытию движения через это КПП мы получили через посольство Швейцарии, и грузинская сторона выражает на это свое согласие», — отметил Гвинерия на брифинге.

Пожалуй, можно не сомневаться, что в ходе переговоров по вопросу «Верхнего Ларса» грузинская сторона попытается максимально использовать, так сказать, армянский фактор, ссылаясь на то обстоятельство, что в работе данного КПП заинтересованы не только и не столько грузины, сколько армяне. Если оставить в стороне очевидный элемент шантажа в позиции Тбилиси, надо признать, что такой подход выглядит вполне эффективным. Правда, лишь на первый взгляд.

Дело в том, что сегодня открытие «Верхнего Ларса» для Армении является не столь актуальным и жизненно важным, сколь тяжелым стало его закрытие три года назад. Тогда, летом 2006-го, закрытие Ларса, ставшее следствием обострения противостояния между Россией и Грузией, усугубило блокадное положение Армении, перекрыв единственный сухопутный маршрут грузоперевозок. Но это было три года назад. За это время армянские экспедиторы нашли альтернативные маршруты и теперь, по сути, полностью приспособились к суровым условиям, обходясь без этого КПП.

Более того, сегодня для Армении пользоваться данным маршрутом грузоперевозок даже рискованно. Очевидно, что путь через «Верхний Ларс» не может считаться надежным до тех пор, пока в отношениях Москвы и Тбилиси не будет хотя бы признаков потепления. Даже если дорога эта откроется, то нет никаких гарантий, что с тем же успехом она вдруг не закроется в течение нескольких часов. Более того, следует учесть, что недавно руководитель пресс-службы погрануправления ФСБ России по Северной Осетии Александр Солод заявил, что об открытии сообщения через «Верхний Ларс» можно будет говорить после того, как решится вопрос возобновления дипломатических отношений между Россией и Грузией. Все это означает, что, решив вновь налаживать грузоперевозки через «Верхний Ларс», Армения подвергнет себя незавидной перспективе в любой момент вновь оказаться в роли заложника грузино-российского конфликта. Так что в нынешних условиях говорить об особой заинтересованности Армении в открытии «Верхнего Ларса» явно неуместно.

Да и российскую сторону разговорами о жизненно важных интересах стратегического партнера Тбилиси явно не сможет заставить идти на компромиссы, что было доказано временем. Еще три года назад, когда Россия закрыла «Верхний Ларс», тогда еще премьер Зураб Ногаидели прямо заявил, что в результате данного шага России пострадает не Грузия, а Армения. Что тем самым русские навредят своему же стратегическому партнеру и союзнику, перекрыв путь экспорта армянских товаров на российский рынок. Конечно, это заявление не могло произвести ожидаемого впечатления на Кремль в силу своей подчеркнутой спекулятивности. Но Москва проигнорировала и слова премьер-министра Армении Андраника Маргаряна, который в октябре 2006-го заявил, что закрытие КПП «Казбеги — Верхний Ларс» обернется серьезной проблемой для Армении. «Как альтернативу сейчас мы можем использовать только грузинский порт Поти, но мы надеемся на скорейшее открытие КПП», — отметил Маргарян, добавив, что армянская сторона связалась с Москвой для прояснения ситуации, и ремонтные работы на закрытом участке российско-грузинской границы будут длиться еще месяц.

Упомянутый месяц продлился три года. Причем каждый раз, когда Ереван поднимал этот вопрос, Москва обещала открыть КПП буквально через несколько месяцев, ссылаясь на легенду о ремонтно-строительных работах. Кстати, весьма красноречивой иллюстрацией позиции России в данном вопросе, пожалуй, является заявление, сделанное вице-спикером парламента Армении Вааном Ованисяном в октябре 2006 года на пресс-конференции по итогам очередного заседания армяно-российской межпарламентской комиссии. Ованисян отметил, что Россия отлично осознает, что в результате предпринимаемых против Грузии мер страдает также Армения. Однако российские парламентарии признались, что режим президента Саакашвили довел их до белого каления. «Наши российские коллеги утверждают, что в сложившейся ситуации Москва не может не отреагировать, даже если результаты этой реакции в той или иной мере имеют негативные последствия для Армении», — отметил Ованисян.

Учитывая эти обстоятельства, пожалуй, можно констатировать, что сегодня значение для Армении «Верхнего Ларса» явно переоценивается и несколько странным представляется то, что эта проблема по-прежнему остается одним из ключевых пунктов повестки армяно-грузинских переговоров.