Министр Армен Ашотян сам заявил, что составители тестов по математике ошиблись, внеся 4 вопроса не из школьной программы. Поэтому было принято решение неправильные ответы на эти вопросы в работах абитуриентов не считать за ошибку. Мол, составители тестов допустили промах, который решено исправить путем тотального повышения отметок всех, сдавших единый государственный экзамен по математике на один балл. Минобру показалось, что тем самым найден оптимальный выход из сложного и весьма щекотливого положения. Впрочем, на самом деле, пытаясь спустить проблему на тормозах, Минобр создал еще две проблемы, с одной из которых столкнется уже через пару недель, а с другой — через год.

Воздержавшись от «разбора полетов», не выяснив, почему тесты оказались некачественными, и кто несет за это ответственность, министерские чиновники, по сути, обеспечили благодатную почву для рецидива подобной ситуации в ходе следующей экзаменационной кампании. Не секрет, что наличие в тестах «посторонних», не входящих в программу общеобразовательных школ вопросов в основном связано с проявлением личных интересов составителей тестов. Дело в том, что большинство из них выступают одновременно в двух качествах – составителей тестов и репетиторов. Причем благодаря доступу к процессу составления тестов спрос на услуги именно этих преподавателей колоссальный. Платят им тоже гораздо больше, нежели обычным, пусть даже самым опытным репетиторам. Логика тут простая – репетитор должен показать, что отработал полученные деньги. Соответственно, постарается сделать все, чтобы его клиент получил высокий балл. А значит, подстрахует своего абитуриента путем предварительного ознакомления с содержанием экзаменационных вопросов. Чтобы показать высокий результат своей репетиторской деятельности, нужно еще продемонстрировать «незаурядные» способности своих воспитанников в сравнении с другими. И сделать это можно с помощью внесения в тесты сложных вопросов, ответить на которые среднестатистический абитуриент не может, ибо вопрос – не из школьной программы. Так что, совершенно очевидны мотивы, по которым составители тестов могли значительно усложнить задания для абитуриентов, стараясь обеспечить превосходство своих людей. Однако на это в Министерстве образования предпочли закрыть глаза, даже не попытавшись найти принципиальное решение проблемы минимизации фактора личного интереса при составлении тестов. Стало быть, есть все основания полагать, что этот интерес не иссякнет и вновь проявится через год, во время следующих экзаменов.

А вот проблема, с которой Минобр столкнется в самое ближайшее время, касается нарушения им же принципа справедливой конкуренции. Получается так, что, согласно принятому решению, ставится знак равенства между абитуриентами, знающими и не знающими ответы на 4 сложных вопроса. Пока дело не дошло до конкурсов на поступление в тот или иной вуз, острота этой проблемы не столь ощутима. Однако уже в августе, когда начнется конкуренция между абитуриентами на основе полученных баллов, решение о тотальном повышении отметок по математике точно поднимет большой, но вполне справедливый шум.