Показатель, известный как шкала страха Европы, достиг самого высокого уровня с момента вспышки коронавируса, что может означать дальнейшие экономические проблемы, в частности, для Италии.

Разница в доходности итальянских и немецких облигаций рассматривается как мера стресса на европейских рынках и внимательно отслеживается инвесторами. Спрэд расширился в понедельник до уровней, невиданных с мая 2020 года, что указывает, среди прочего, на то, что рынки все больше беспокоятся о способности Италии погасить свой долг.

Доходность 10-летних облигаций Италии выросла до 4% — уровня, невиданного с 2014 года. Аналогичная картина и в других странах Европы с большими долгами.

Доходность 10-летних облигаций Греции в понедельник достигла 4,43%, тогда как доходность 10-летних облигаций Португалии и Испании увеличилась до 2,9%.

«Доходность повсюду растет из-за опасений по поводу инфляции и растущих ожиданий того, что центральным банкам придется агрессивно повышать процентные ставки в ответ», — сказал CNBC Нил Ширинг, главный экономист группы Capital Economics.  

«Греция и Португалия должны быть в состоянии справиться с более нормальной урожайностью. Тенденция роста у них высокая, фискальная ситуация комфортная. В Греции большая часть долга принадлежит официальным кредиторам, которые предоставили Греции очень выгодные условия. Рынки могут беспокоиться о них, но фундаментальные факторы не оправдывают таких опасений», — считает главный экономист Berenberg Хольгер Шмидинг. «Настоящим вопросом остается Италия. Несмотря на некоторые реформы, проведенные [премьер-министром Марио] Драги, тренд роста в Италии остается слабым. Для Италии доходность значительно выше 4% может в конечном итоге стать проблемой».

В мае Международный валютный фонд заявил, что ожидает замедления темпов роста Италии в этом и следующем году. Годовой рост ожидается на уровне около 2,5% в этом году и 1,75% в 2023 году. Фонд также предупредил, что «более резкое ужесточение финансовых условий может еще больше снизить рост, увеличить стоимость финансирования и замедлить темпы снижения государственного долга, а также заставить банки сократить кредитование».